Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее.

[Заⷱ҇ 39] Бѣ́ же нѣ́кто болѧ̀ ла́зарь ѿ виѳа́нїи, ѿ ве́си марі́ины и҆ ма́рѳы сестры̀ є҆ѧ̀.

Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими.

Бѣ́ же марі́а пома́завшаѧ гдⷭ҇а мѵ́ромъ и҆ ѡ҆те́ршаѧ но́зѣ є҆гѡ̀ власы̑ свои́ми, є҆ѧ́же бра́тъ ла́зарь болѧ́ше.

Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен.

Посла́стѣ ᲂу҆̀бо сестрѣ̑ къ немꙋ̀, глаго́лющѣ: гдⷭ҇и, сѐ, є҆го́же лю́биши, боли́тъ.

Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий.

Слы́шавъ же і҆и҃съ речѐ: сїѧ̀ болѣ́знь нѣ́сть къ сме́рти, но ѡ҆ сла́вѣ бж҃їи, да просла́витсѧ сн҃ъ бж҃їй є҆ѧ̀ ра́ди.

Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря.

Люблѧ́ше же і҆и҃съ ма́рѳꙋ и҆ сестрꙋ̀ є҆ѧ̀ и҆ ла́зарѧ.

Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился.

Є҆гда́ же ᲂу҆слы́ша, ꙗ҆́кѡ боли́тъ, тогда̀ пребы́сть на не́мже бѣ̀ мѣ́стѣ два̀ дни̑.

После этого сказал ученикам: пойдем опять в Иудею.

Пото́мъ же гл҃а ᲂу҆чн҃кѡ́мъ: и҆́демъ во і҆ꙋде́ю па́ки.

Ученики сказали Ему: Равви́! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?

Глаго́лаша є҆мꙋ̀ ᲂу҆чн҃цы̀: равві̀, нн҃ѣ и҆ска́хꙋ тебѐ ка́менїемъ поби́ти і҆ꙋде́є, и҆ па́ки ли и҆́деши та́мѡ;

Иисус отвечал: не двенадцать ли часов во дне? кто ходит днем, тот не спотыкается, потому что видит свет мира сего;

Ѿвѣща̀ і҆и҃съ: не два́ ли на́десѧте часа̑ є҆ста̀ во днѝ; а҆́ще кто̀ хо́дитъ во днѝ, не по́ткнетсѧ, ꙗ҆́кѡ свѣ́тъ мі́ра сегѡ̀ ви́дитъ:

а кто ходит ночью, спотыкается, потому что нет света с ним.

а҆́ще же кто̀ хо́дитъ въ нощѝ, по́ткнетсѧ, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть свѣ́та въ не́мъ.

Сказав это, говорит им потом: Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его.

Сїѧ̑ речѐ и҆ посе́мъ гл҃а и҆̀мъ: ла́зарь дрꙋ́гъ на́шъ ᲂу҆́спе: но и҆дꙋ̀, да возбꙋжꙋ̀ є҆го̀.

Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет.

Рѣ́ша ᲂу҆̀бо ᲂу҆чн҃цы̀ є҆гѡ̀: гдⷭ҇и, а҆́ще ᲂу҆́спе, спасе́нъ бꙋ́детъ.

Иисус говорил о смерти его, а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном.

Рече́ же і҆и҃съ ѡ҆ сме́рти є҆гѡ̀: ѻ҆ни́ же мнѣ́ша, ꙗ҆́кѡ ѡ҆ ᲂу҆спе́нїи сна̀ гл҃етъ.

Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер;

Тогда̀ речѐ и҆̀мъ і҆и҃съ не ѡ҆бинꙋ́ѧсѧ: ла́зарь ᲂу҆́мре:

и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему.

и҆ ра́дꙋюсѧ ва́съ ра́ди, да вѣ́рꙋете, ꙗ҆́кѡ не бѣ́хъ та́мѡ: но и҆́демъ къ немꙋ̀.

Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с ним.

Рече́ же ѳѡма̀, глаго́лемый близне́цъ, ᲂу҆чн҃кѡ́мъ: и҆́демъ и҆ мы̀, да ᲂу҆́мремъ съ ни́мъ.

Иисус, придя, нашел, что он уже четыре дня в гробе.

Прише́дъ же і҆и҃съ, ѡ҆брѣ́те є҆го̀ четы́ри дни̑ ᲂу҆жѐ и҆мꙋ́ща во гро́бѣ.

Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати;

Бѣ́ же виѳа́нїа бли́з̾ і҆ерⷭ҇ли́ма, ꙗ҆́кѡ ста́дїй пѧтьна́десѧть,

и многие из Иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их.

и҆ мно́зи ѿ і҆ꙋдє́й бѧ́хꙋ пришлѝ къ ма́рѳѣ и҆ марі́и, да ᲂу҆тѣ́шатъ и҆̀хъ ѡ҆ бра́тѣ є҆ю̀.

Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома.

Ма́рѳа ᲂу҆̀бо є҆гда̀ ᲂу҆слы́ша, ꙗ҆́кѡ і҆и҃съ грѧде́тъ, срѣ́те є҆го̀: марі́а же до́ма сѣдѧ́ше.

Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой.

Рече́ же ма́рѳа ко і҆и҃сꙋ: гдⷭ҇и, а҆́ще бы є҆сѝ здѣ̀ бы́лъ, не бы̀ бра́тъ мо́й ᲂу҆́мерлъ:

Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог.

но и҆ нн҃ѣ вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ є҆ли̑ка а҆́ще про́сиши ѿ бг҃а, да́стъ тебѣ̀ бг҃ъ.

Иисус говорит ей: воскреснет брат твой.

Гл҃а є҆́й і҆и҃съ: воскре́снетъ бра́тъ тво́й.

Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день.

Глаго́ла є҆мꙋ̀ ма́рѳа: вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ воскре́снетъ въ воскр҃ше́нїе, въ послѣ́днїй де́нь.

Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет.

Рече́ (же) є҆́й і҆и҃съ: а҆́зъ є҆́смь воскр҃ше́нїе и҆ живо́тъ: вѣ́рꙋѧй въ мѧ̀, а҆́ще и҆ ᲂу҆́мретъ, ѡ҆живе́тъ:

И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?

и҆ всѧ́къ живы́й и҆ вѣ́рꙋѧй въ мѧ̀ не ᲂу҆́мретъ во вѣ́ки. Є҆́млеши ли вѣ́рꙋ семꙋ̀;

Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир.

Глаго́ла є҆мꙋ̀: є҆́й, гдⷭ҇и: а҆́зъ вѣ́ровахъ, ꙗ҆́кѡ ты̀ є҆сѝ хрⷭ҇то́съ сн҃ъ бж҃їй, и҆́же въ мі́ръ грѧды́й.

Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою, говоря: Учитель здесь и зовет тебя.

И҆ сїѧ̑ ре́кши, и҆́де и҆ пригласѝ марі́ю сестрꙋ̀ свою̀ та́й, ре́кши: ᲂу҆чт҃ль прише́лъ є҆́сть и҆ глаша́етъ тѧ̀.

Она, как скоро услышала, поспешно встала и пошла к Нему.

Ѻ҆на́ (же) ꙗ҆́кѡ ᲂу҆слы́ша, воста̀ ско́рѡ и҆ и҆́де къ немꙋ̀.

Иисус еще не входил в селение, но был на том месте, где встретила Его Марфа.

Не ᲂу҆же́ бо бѣ̀ прише́лъ і҆и҃съ въ ве́сь, но бѣ̀ на мѣ́стѣ, и҆дѣ́же срѣ́те є҆го̀ ма́рѳа.

Иудеи, которые были с нею в доме и утешали ее, видя, что Мария поспешно встала и вышла, пошли за нею, полагая, что она пошла на гроб - плакать там.

І҆ꙋде́є (же) ᲂу҆̀бо сꙋ́щїи съ не́ю въ домꙋ̀ и҆ ᲂу҆тѣша́юще ю҆̀, ви́дѣвше марі́ю, ꙗ҆́кѡ ско́рѡ воста̀ и҆ и҆зы́де, по не́й и҆до́ша, глаго́люще, ꙗ҆́кѡ и҆́детъ на гро́бъ, да пла́четъ та́мѡ.

Мария же, придя туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой.

Марі́а же ꙗ҆́кѡ прїи́де, и҆дѣ́же бѣ̀ і҆и҃съ, ви́дѣвши є҆го̀, падѐ є҆мꙋ̀ на ногꙋ̀, глаго́лющи є҆мꙋ̀: гдⷭ҇и, а҆́ще бы є҆сѝ бы́лъ здѣ̀, не бы̀ ᲂу҆́мерлъ мо́й бра́тъ.

Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился

І҆и҃съ ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ ви́дѣ ю҆̀ пла́чꙋщꙋсѧ и҆ прише́дшыѧ съ не́ю і҆ꙋдє́и пла́чꙋщѧ, запретѝ дх҃ꙋ и҆ возмꙋти́сѧ са́мъ

и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри.

и҆ речѐ: гдѣ̀ положи́сте є҆го̀; Глаго́лаша є҆мꙋ̀: гдⷭ҇и, прїидѝ и҆ ви́ждь.

Иисус прослезился.

Прослези́сѧ і҆и҃съ.

Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его.

Глаго́лахꙋ ᲂу҆̀бо жи́дове: ви́ждь, ка́кѡ люблѧ́ше є҆го̀.

А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?

Нѣ́цыи же ѿ ни́хъ рѣ́ша: не можа́ше ли се́й, ѿве́рзый ѻ҆́чи слѣпо́мꙋ, сотвори́ти, да и҆ се́й не ᲂу҆́мретъ;

Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней.

І҆и҃съ же па́ки претѧ̀ въ себѣ̀, прїи́де ко гро́бꙋ. Бѣ́ же пеще́ра, и҆ ка́мень лежа́ше на не́й.

Иисус говорит: отнимите камень. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе.

Гл҃а і҆и҃съ: возми́те ка́мень. Глаго́ла є҆мꙋ̀ сестра̀ ᲂу҆ме́ршагѡ ма́рѳа: гдⷭ҇и, ᲂу҆жѐ смерди́тъ: четверодне́венъ бо є҆́сть.

Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?

Гл҃а є҆́й і҆и҃съ: не рѣ́хъ ли тѝ, ꙗ҆́кѡ а҆́ще вѣ́рꙋеши, ᲂу҆́зриши сла́вꙋ бж҃їю;

Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня.

Взѧ́ша ᲂу҆̀бо ка́мень, и҆дѣ́же бѣ̀ ᲂу҆ме́рый лежѧ̀. І҆и҃съ же возведѐ ѻ҆́чи горѣ̀ и҆ речѐ: ѻ҆́ч҃е, хвалꙋ̀ тебѣ̀ воздаю̀, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆слы́шалъ є҆сѝ мѧ̀:

Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня.

а҆́зъ же вѣ́дѣхъ, ꙗ҆́кѡ всегда̀ мѧ̀ послꙋ́шаеши: но наро́да ра́ди стоѧ́щагѡ ѡ҆́крестъ рѣ́хъ, да вѣ́рꙋ и҆́мꙋтъ, ꙗ҆́кѡ ты̀ мѧ̀ посла́лъ є҆сѝ.

Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон.

И҆ сїѧ̑ ре́къ, гла́сомъ вели́кимъ воззва̀: ла́заре, грѧдѝ во́нъ.

И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет.

И҆ и҆зы́де ᲂу҆ме́рый, ѡ҆бѧ́занъ рꙋка́ма и҆ нога́ма ᲂу҆кро́емъ, и҆ лицѐ є҆гѡ̀ ᲂу҆брꙋ́сомъ ѡ҆бѧ́зано. Гл҃а и҆̀мъ і҆и҃съ: разрѣши́те є҆го̀ и҆ ѡ҆ста́вите и҆тѝ.

Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него.

Мно́зи ᲂу҆̀бо ѿ і҆ꙋдє́й прише́дшїи къ марі́и и҆ ви́дѣвше, ꙗ҆̀же сотворѝ і҆и҃съ, вѣ́роваша въ него̀:

За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых.

[Заⷱ҇ 41] І҆и҃съ же пре́жде шестѝ дні́й па́схи прїи́де въ виѳа́нїю, и҆дѣ́же бѣ̀ ла́зарь ᲂу҆ме́рый, є҆го́же воскр҃сѝ ѿ ме́ртвыхъ.

Там приготовили Ему вечерю, и Марфа служила, и Лазарь был одним из возлежавших с Ним.

Сотвори́ша же є҆мꙋ̀ ве́черю тꙋ̀, и҆ ма́рѳа слꙋжа́ше: ла́зарь же є҆ди́нъ бѣ̀ ѿ возлежа́щихъ съ ни́мъ.

Мария же, взяв фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира.

Марі́а же прїе́мши лі́трꙋ мѵ́ра на́рда пїсті́ка многоцѣ́нна, пома́за но́зѣ і҆и҃сѡвѣ, и҆ ѡ҆трѐ власы̑ свои́ми но́зѣ є҆гѡ̀: хра́мина же и҆спо́лнисѧ ѿ вонѝ ма́сти (благово́нныѧ).

Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал:

Глаго́ла же є҆ди́нъ ѿ ᲂу҆чн҃къ є҆гѡ̀, і҆ꙋ́да сі́мѡновъ і҆скарїѡ́тскїй, и҆́же хотѧ́ше є҆го̀ преда́ти:

Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?

чесѡ̀ ра́ди мѵ́ро сїѐ не про́дано бы́сть на трїе́хъ стѣ́хъ пѣ̑нѧзь и҆ дано̀ ни́щымъ;

Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали.

Сїе́ же речѐ, не ꙗ҆́кѡ ѡ҆ ни́щихъ печа́шесѧ, но ꙗ҆́кѡ та́ть бѣ̀, и҆ ковче́жецъ и҆мѣ́ѧше, и҆ вмета́ємаѧ ноша́ше.

Иисус же сказал: оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего.

Рече́ же і҆и҃съ: не дѣ́йте є҆ѧ̀, да въ де́нь погребе́нїѧ моегѡ̀ соблюде́тъ є҆̀:

Ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда.

ни́щыѧ бо всегда̀ и҆́мате съ собо́ю, мене́ же не всегда̀ и҆́мате.

Многие из Иудеев узнали, что Он там, и пришли не только для Иисуса, но чтобы видеть и Лазаря, которого Он воскресил из мертвых.

Разꙋмѣ́ же наро́дъ мно́гъ ѿ і҆ꙋдє́й, ꙗ҆́кѡ тꙋ̀ є҆́сть: и҆ прїидо́ша не і҆и҃са ра́ди то́кмѡ, но да и҆ ла́зарѧ ви́дѧтъ, є҆го́же воскр҃сѝ ѿ ме́ртвыхъ.

Первосвященники же положили убить и Лазаря,

Совѣща́ша же а҆рхїере́є, да и҆ ла́зарѧ ᲂу҆бїю́тъ,

потому что ради него многие из Иудеев приходили и веровали в Иисуса.

ꙗ҆́кѡ мно́зи є҆гѡ̀ ра́ди и҆дѧ́хꙋ ѿ і҆ꙋдє́й и҆ вѣ́ровахꙋ во і҆и҃са.

На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим,

Во ᲂу҆́трїй (же) де́нь наро́дъ мно́гъ прише́дый въ пра́здникъ, слы́шавше, ꙗ҆́кѡ і҆и҃съ грѧде́тъ во і҆ерⷭ҇ли́мъ,

взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!

прїѧ́ша ва̑їа ѿ фі̑нїкъ и҆ и҆зыдо́ша въ срѣ́тенїе є҆мꙋ̀, и҆ зва́хꙋ (глаго́люще): ѡ҆са́нна, блгⷭ҇ве́нъ грѧды́й во и҆́мѧ гдⷭ҇не, цр҃ь і҆и҃левъ.

Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано:

Ѡ҆брѣ́тъ же і҆и҃съ ѻ҆слѧ̀, всѣ́де на нѐ, ꙗ҆́коже є҆́сть пи́сано:

Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле.

не бо́йсѧ, дщѝ сїѡ́нѧ: сѐ, цр҃ь тво́й грѧде́тъ, сѣдѧ̀ на жребѧ́ти ѻ҆́сли.

Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что та́к было о Нем написано, и это сделали Ему.

Си́хъ же не разꙋмѣ́ша ᲂу҆чн҃цы̀ є҆гѡ̀ пре́жде: но є҆гда̀ просла́висѧ і҆и҃съ, тогда̀ помѧнꙋ́ша, ꙗ҆́кѡ сїѧ̑ бы́ша ѡ҆ не́мъ пи̑сана, и҆ сїѧ̑ сотвори́ша є҆мꙋ̀.

Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых.

Свидѣ́тельствоваше ᲂу҆̀бо наро́дъ, и҆́же бѣ̀ (пре́жде) съ ни́мъ, є҆гда̀ ла́зарѧ возгласѝ ѿ гро́ба и҆ воскр҃сѝ є҆го̀ ѿ ме́ртвыхъ:

Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо.

сегѡ̀ ра́ди и҆ срѣ́те є҆го̀ наро́дъ, ꙗ҆́кѡ слы́шаша є҆го̀ сїѐ сотво́рша зна́менїе.