Песнь песней Соломона

Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.

Да ло́бжетъ мѧ̀ ѿ лобза́нїй ᲂу҆́стъ свои́хъ: ꙗ҆́кѡ бла̑га сосца̑ твоѧ̑ па́че вїна̀,

От благовония мастей твоих имя твое - как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя.

и҆ вонѧ̀ мѵ́ра твоегѡ̀ па́че всѣ́хъ а҆рѡма̑тъ. Мѵ́ро и҆злїѧ́ное и҆́мѧ твоѐ: сегѡ̀ ра́ди ѻ҆трокови̑цы возлюби́ша тѧ̀.

Влеки меня, мы побежим за тобою; - царь ввел меня в чертоги свои,- будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!

Привлеко́ша тѧ̀ {Є҆вр.: влецы́ мѧ.}: в̾слѣ́дъ тебє̀ въ воню̀ мѵ́ра твоегѡ̀ тече́мъ. Введе́ мѧ ца́рь въ ло́жницꙋ свою̀: возра́дꙋемсѧ и҆ возвесели́мсѧ ѡ҆ тебѣ̀, возлю́бимъ сосца̑ твоѧ̑ па́че вїна̀: пра́вость возлюби́ тѧ.

Дщери Иерусалимские! черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы.

Черна̀ є҆́смь а҆́зъ и҆ добра̀, дщє́ри і҆ерⷭ҇ли̑мскїѧ, ꙗ҆́коже селє́нїѧ кида̑рска, ꙗ҆́коже завѣ̑сы соломѡ̑ни.

Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники,- моего собственного виноградника я не стерегла.

Не зри́те менѐ, ꙗ҆́кѡ а҆́зъ є҆́смь ѡ҆черне́на, ꙗ҆́кѡ ѡ҆пали́ мѧ со́лнце: сы́нове ма́тере моеѧ̀ сварѧ́хꙋсѧ ѡ҆ мнѣ̀, положи́ша мѧ̀ стра́жа въ вїногра́дѣхъ: вїногра́да моегѡ̀ не сохрани́хъ.

Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?

Возвѣстѝ мѝ, є҆го́же возлюбѝ дꙋша̀ моѧ̀, гдѣ̀ пасе́ши; гдѣ̀ почива́еши въ полꙋ́дне; да не когда̀ бꙋ́дꙋ ꙗ҆́кѡ ѡ҆блага́ющаѧсѧ над̾ ста́ды дрꙋгѡ́въ твои́хъ.

Если ты не знаешь этого, прекраснейшая из женщин, то иди себе по следам овец и паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

А҆́ще не ᲂу҆вѣ́си са́мꙋю тебѐ, до́браѧ въ жена́хъ, и҆зы́ди ты̀ въ пѧта́хъ па́ствъ и҆ пасѝ кѡ́злища твоѧ̑ ᲂу҆ кꙋ́щей па́стырскихъ.

Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя.

Ко́нємъ мои̑мъ въ колесни́цѣхъ фараѡ́новыхъ ᲂу҆подо́бихъ тѧ̀, бли́жнѧѧ моѧ̀.

Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях;

Что̀ ᲂу҆кра́шєны лани̑ты твоѧ̑ ꙗ҆́кѡ гѡ́рлицы, вы́ѧ твоѧ̀ ꙗ҆́кѡ мѡни́сты;

золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками.

подѡ́бїѧ зла́та сотвори́мъ тѝ съ пестрота́ми сребра̀.

Доколе царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние свое.

До́ндеже (бꙋ́детъ) ца́рь на восклоне́нїи свое́мъ, на́рдъ мо́й дадѐ воню̀ свою̀.

Мирровый пучок - возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает.

Вѧза́нїе ста́кти бра́тъ мо́й {Є҆вр.: возлю́бленный мо́й.} мнѣ̀, посредѣ̀ сосцꙋ̑ моє́ю водвори́тсѧ:

Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских.

гре́знъ кѵ́провъ бра́тъ мо́й мнѣ̀ въ вїногра́дѣхъ є҆нга́ддовыхъ.

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные.

Сѐ, є҆сѝ добра̀, и҆́скреннѧѧ моѧ̀, сѐ, є҆сѝ добра̀: ѻ҆́чи твоѝ голꙋби̑нѣ.

О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен! и ложе у нас - зелень;

Сѐ, є҆сѝ до́бръ, бра́тъ мо́й, и҆ є҆щѐ красе́нъ: ѻ҆́дръ на́шъ со ѡ҆сѣне́нїемъ,

кровли домов наших - кедры, потолки наши - кипарисы.

прекла̑ди до́мꙋ на́шегѡ ке́дровїи, дски̑ на́шѧ кѷпарі̑сныѧ.