Ной же был шестисот лет, как потоп водный пришел на землю.

Нѡ́е же бѣ̀ лѣ́тъ шестѝ сѡ́тъ, и҆ пото́пъ водны́й бы́сть на землѝ.

И вошел Ной и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в ковчег от вод потопа.

Вни́де же нѡ́е и҆ сы́нове є҆гѡ̀, и҆ жена̀ є҆гѡ̀ и҆ жєны̀ сынѡ́въ є҆гѡ̀ съ ни́мъ въ ковче́гъ, воды̀ ра́ди пото́па.

И [из птиц чистых и из птиц нечистых, и] из скотов чистых и из скотов нечистых, [и из зверей] и из всех пресмыкающихся по земле

И҆ ѿ пти́цъ чи́стыхъ и҆ ѿ пти́цъ нечи́стыхъ, и҆ ѿ скѡ́тъ чи́стыхъ и҆ ѿ скѡ́тъ нечи́стыхъ, (и҆ ѿ ѕвѣре́й,) и҆ ѿ всѣ́хъ гадѡ́въ пресмыка́ющихсѧ по землѝ,

по паре, мужеского пола и женского, вошли к Ною в ковчег, как [Господь] Бог повелел Ною.

два̀ два̀ внидо́ша къ нѡ́ю въ ковче́гъ, мꙋ́жескїй по́лъ и҆ же́нскїй, ꙗ҆́коже заповѣ́да (гдⷭ҇ь) бг҃ъ нѡ́ю.

[Сын мой!] если ты мудр, то мудр для себя [и для ближних твоих]; и если буен, то один потерпишь. [Кто утверждается на лжи, тот пасет ветры, тот гоняется за птицами летающими: ибо он оставил пути своего виноградника и блуждает по тропинкам поля своего; проходит чрез безводную пустыню и землю, обреченную на жажду; собирает руками бесплодие.]

Сы́не, а҆́ще премꙋ́дръ бꙋ́деши, себѣ̀ премꙋ́дръ бꙋ́деши и҆ и҆́скрєннимъ твои̑мъ: а҆́ще же ѕо́лъ бꙋ́деши, є҆ди́нъ почерпне́ши ѕла̑ѧ. Сы́нъ нака́занъ премꙋ́дръ бꙋ́детъ, безꙋ́мный же слꙋго́ю ᲂу҆потреби́тсѧ. И҆́же ᲂу҆твержда́етсѧ на лжа́хъ, се́й пасе́тъ вѣ́тры, то́й же пожене́тъ пти̑цы парѧ́щыѧ: ѡ҆ста́ви бо пꙋти̑ своегѡ̀ вїногра́да, въ стезѧ́хъ же своегѡ̀ земледѣ́ланїѧ заблꙋдѝ, прохо́дитъ же сквозѣ̀ пꙋсты́ню безво́днꙋю и҆ зе́млю ѡ҆предѣле́ннꙋю въ жа́ждѣхъ, собира́етъ же рꙋка́ма непло́дїе.

Женщина безрассудная, шумливая, глупая и ничего не знающая

Жена̀ безꙋ́мнаѧ и҆ проде́рзаѧ скꙋдна̀ хлѣ́бомъ быва́етъ, ꙗ҆́же не вѣ́сть стыдѣ́нїѧ,

садится у дверей дома своего на стуле, на возвышенных местах города,

сѣ́де при две́рехъ до́мꙋ своегѡ̀, на стольцѣ̀ ꙗ҆́вѣ на сто́гнахъ,

чтобы звать проходящих дорогою, идущих прямо своими путями:

призыва́ющаѧ мимоходѧ́щихъ и҆ и҆справлѧ́ющихъ пꙋти̑ своѧ̑:

"кто глуп, обратись сюда!" и скудоумному сказала она:

и҆́же є҆́сть ѿ ва́съ безꙋ́мнѣйшїй, да ᲂу҆клони́тсѧ ко мнѣ̀: и҆ лишє́ннымъ ра́зꙋма повелѣва́ю, глаго́лющи:

"воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен".

хлѣ́бѡмъ сокровє́ннымъ въ сла́дость прикосни́тесѧ и҆ во́дꙋ татьбы̀ сла́дкꙋю пі́йте.

И он не знает, что мертвецы там, и что в глубине преисподней зазванные ею. [Но ты отскочи, не медли на месте, не останавливай взгляда твоего на ней; ибо таким образом ты пройдешь воду чужую. От воды чужой удаляйся, и из источника чужого не пей, чтобы пожить многое время, и чтобы прибавились тебе лета жизни.]

Ѻ҆́нъ же не вѣ́сть, ꙗ҆́кѡ земноро́днїи ᲂу҆ неѧ̀ погиба́ютъ и҆ во днѣ̀ а҆́да ѡ҆брѣта́ютсѧ. Но ѿскочѝ, не заме́дли на мѣ́стѣ є҆ѧ̀, нижѐ наста́ви ѻ҆́ка своегѡ̀ къ не́й: та́кѡ бо про́йдеши во́дꙋ чꙋждꙋ́ю и҆ пре́йдеши рѣкꙋ̀ чꙋждꙋ́ю: ѿ воды́ же чꙋжді́ѧ ѡ҆ша́йсѧ и҆ ѿ и҆сто́чника чꙋжда́гѡ не пі́й, да мно́гое вре́мѧ поживе́ши, и҆ приложа́тсѧ тебѣ̀ лѣ̑та живота̀.