Деяния святых Апостолов

Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение,

[Заⷱ҇ 13] Мꙋ́жъ же нѣ́кїй, а҆на́нїа и҆́менемъ, съ сапфі́рою жено́ю свое́ю, продадѐ село̀

утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов.

и҆ ᲂу҆таѝ ѿ цѣны̀, свѣ́дꙋщей и҆ женѣ̀ є҆гѡ̀: и҆ прине́съ ча́сть нѣ́кꙋю, пред̾ нога́ми а҆пⷭ҇лъ положѝ.

Но Петр сказал: Анания! Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому и утаить из цены земли?

Рече́ же пе́тръ: а҆на́нїе, почто̀ и҆спо́лни сатана̀ се́рдце твоѐ солга́ти дх҃ꙋ ст҃о́мꙋ и҆ ᲂу҆таи́ти ѿ цѣны̀ села̀;

Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу.

сꙋ́щее тебѣ̀ не твое́ ли бѣ̀, и҆ прода́ное не въ твое́й ли вла́сти бѧ́ше; что̀ ꙗ҆́кѡ положи́лъ є҆сѝ въ се́рдцы твое́мъ ве́щь сїю̀; не человѣ́кѡмъ солга́лъ є҆сѝ, но бг҃ꙋ.

Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это.

Слы́шавъ же а҆на́нїа словеса̀ сїѧ̑, па́дъ и҆́здше: и҆ бы́сть стра́хъ вели́къ на всѣ́хъ слы́шащихъ сїѧ̑.

И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили.

Вста́вше же ю҆́нѡши взѧ́ша є҆го̀ и҆ и҆зне́сше погребо́ша.

Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся.

Бы́сть же ꙗ҆́кѡ трїе́мъ часѡ́мъ минꙋ́вшымъ, и҆ жена̀ є҆гѡ̀ не вѣ́дꙋщи бы́вшагѡ вни́де.

Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько.

Ѿвѣща́ же є҆́й пе́тръ: рцы́ ми, а҆́ще на толи́цѣ село̀ ѿда́ста; Ѻ҆на́ же речѐ: є҆́й, на толи́цѣ.

Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут.

Пе́тръ же речѐ къ не́й: что̀ ꙗ҆́кѡ согласи́стасѧ и҆скꙋси́ти дх҃а гдⷭ҇нѧ; сѐ, но́ги погре́бшихъ мꙋ́жа твоего̀ при две́рехъ, и҆ и҆знесꙋ́тъ тѧ̀.

Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее.

Паде́ же а҆́бїе пред̾ нога́ма є҆гѡ̀ и҆ и҆́здше: вше́дше же ю҆́нѡши ѡ҆брѣто́ша ю҆̀ ме́ртвꙋ и҆ и҆зне́сше погребо́ша бли́з̾ мꙋ́жа є҆ѧ̀.

И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

И҆ бы́сть стра́хъ вели́къ на все́й цр҃кви и҆ на всѣ́хъ слы́шащихъ сїѧ̑.

Руками же Апостолов совершались в народе многие знамения и чудеса; и все единодушно пребывали в притворе Соломоновом.

[Заⷱ҇ 14] Рꙋка́ми же а҆пⷭ҇льскими бы́ша зна́мєнїѧ и҆ чꙋдеса̀ въ лю́дехъ мнѡ́га: и҆ бѧ́хꙋ є҆динодꙋ́шнѡ всѝ въ притво́рѣ соломѡ́ни:

Из посторонних же никто не смел пристать к ним, а народ прославлял их.

ѿ про́чихъ же никто́же смѣ́ѧше прилѣплѧ́тисѧ и҆̀мъ, но велича́хꙋ и҆̀хъ лю́дїе.

Верующих же более и более присоединялось к Господу, множество мужчин и женщин,

Па́че же прилага́хꙋсѧ вѣ́рꙋющїи гдⷭ҇еви, мно́жество мꙋже́й же и҆ же́нъ,

так что выносили больных на улицы и полагали на постелях и кроватях, дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них.

ꙗ҆́кѡ и҆ на стѡ́гны и҆зноси́ти недꙋ̑жныѧ и҆ полага́ти на посте́лехъ и҆ на ѻ҆дрѣ́хъ, да грѧдꙋ́щꙋ петрꙋ̀ понѐ сѣ́нь є҆гѡ̀ ѡ҆сѣни́тъ нѣ́коего ѿ ни́хъ.

Сходились также в Иерусалим многие из окрестных городов, неся больных и нечистыми духами одержимых, которые и исцелялись все.

Схожда́шесѧ же и҆ мно́жество ѿ ѡ҆кре́стныхъ градѡ́въ во і҆ерⷭ҇ли́мъ, приносѧ́ще недꙋ̑жныѧ и҆ стра́ждꙋщыѧ ѿ дꙋ̑хъ нечи́стыхъ, и҆̀же и҆сцѣлѣва́хꙋсѧ всѝ.

Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти,

Воста́въ же а҆рхїере́й и҆ всѝ и҆̀же съ ни́мъ, сꙋ́щаѧ є҆́ресь саддꙋке́йскаѧ, и҆спо́лнишасѧ за́висти,

и наложили руки свои на Апостолов, и заключили их в народную темницу.

и҆ возложи́ша рꙋ́ки своѧ̑ на а҆пⷭ҇лы и҆ посла́ша и҆̀хъ въ соблюде́нїе ѻ҆́бщее.

Но Ангел Господень ночью отворил двери темницы и, выведя их, сказал:

А҆́гг҃лъ же гдⷭ҇ень но́щїю ѿве́рзе двє́ри темни́цы, и҆зве́дъ же и҆̀хъ, речѐ:

идите и, став в храме, говорите народу все сии слова жизни.

и҆ди́те и҆ ста́вше глаго́лите въ це́ркви лю́демъ всѧ̑ глаго́лы жи́зни сеѧ̀.

Они, выслушав, вошли утром в храм и учили. Между тем первосвященник и которые с ним, придя, созвали синедрион и всех старейшин из сынов Израилевых и послали в темницу привести Апостолов.

[Заⷱ҇ 15] Слы́шавше же внидо́ша по ᲂу҆́треницѣ {ᲂу҆́трѡ} въ це́рковь и҆ ᲂу҆ча́хꙋ. Прише́дъ же а҆рхїере́й и҆ и҆̀же съ ни́мъ, созва́ша собо́ръ и҆ всѧ̑ ста́рцы ѿ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ и҆ посла́ша во ᲂу҆зи́лище, привестѝ и҆̀хъ.

Но служители, придя, не нашли их в темнице и, возвратившись, донесли,

Слꙋги̑ же ше́дше не ѡ҆брѣто́ша и҆̀хъ въ темни́цѣ, возвра́щшежесѧ возвѣсти́ша,

говоря: темницу мы нашли запертою со всею предосторожностью и стражей стоящими перед дверями; но, отворив, не нашли в ней никого.

глаго́люще, ꙗ҆́кѡ темни́цꙋ ᲂу҆́бѡ ѡ҆брѣто́хомъ заключе́нꙋ со всѧ́кимъ ᲂу҆твержде́нїемъ и҆ блюсти́тєли стоѧ́щыѧ пред̾ две́рьми: ѿве́рзше же, внꙋ́трь ни є҆ди́нагѡ ѡ҆брѣто́хомъ.

Когда услышали эти слова первосвященник, начальник стражи и прочие первосвященники, недоумевали, что бы это значило.

Ꙗ҆́коже слы́шаша словеса̀ сїѧ̑ а҆рхїере́й же и҆ воево́да церко́вный и҆ первосвѧще́нницы, недоꙋмѣва́хꙋсѧ ѡ҆ ни́хъ, что̀ ᲂу҆́бѡ бꙋ́детъ сїѐ.

Пришел же некто и донес им, говоря: вот, мужи, которых вы заключили в темницу, стоят в храме и учат народ.

Прише́дъ же нѣ́кто возвѣстѝ и҆̀мъ, глаго́лѧ, ꙗ҆́кѡ сѐ, мꙋ́жїе, и҆̀хже всади́сте въ темни́цꙋ, сꙋ́ть въ це́ркви стоѧ́ще и҆ ᲂу҆ча́ще лю́ди.

Тогда начальник стражи пошел со служителями и привел их без принуждения, потому что боялись народа, чтобы не побили их камнями.

Тогда̀ ше́дъ воево́да со слꙋга́ми, приведѐ и҆̀хъ не съ нꙋ́ждею, боѧ́хꙋсѧ бо люді́й, да не ка́менїемъ побїю́тъ и҆̀хъ:

Приведя же их, поставили в синедрионе; и спросил их первосвященник, говоря:

приве́дше же и҆̀хъ, поста́виша на со́нмищи, и҆ вопросѝ и҆̀хъ а҆рхїере́й, глаго́лѧ:

не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека.

не запреще́нїемъ ли запрети́хомъ ва́мъ не ᲂу҆чи́ти ѡ҆ и҆́мени се́мъ; и҆ сѐ, и҆спо́лнисте і҆ерⷭ҇ли́мъ ᲂу҆че́нїемъ ва́шимъ и҆ хо́щете навестѝ на ны̀ кро́вь чл҃вѣ́ка сегѡ̀.

Петр же и Апостолы в ответ сказали: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам.

Ѿвѣща́въ же пе́тръ и҆ а҆пⷭ҇ли рѣ́ша: повинова́тисѧ подоба́етъ бг҃ови па́че, не́жели человѣ́кѡмъ:

Бог отцов наших воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесив на древе.

бг҃ъ ѻ҆тє́цъ на́шихъ воздви́же і҆и҃са, є҆го́же вы̀ ᲂу҆би́сте, повѣ́сивше на дре́вѣ:

Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя, дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов.

сего̀ бг҃ъ нача́льника и҆ сп҃са возвы́си десни́цею свое́ю, да́ти покаѧ́нїе і҆и҃леви и҆ ѡ҆ставле́нїе грѣхѡ́въ:

Свидетели Ему в сем мы и Дух Святый, Которого Бог дал повинующимся Ему.

и҆ мы̀ є҆смы̀ тогѡ̀ свидѣ́телїе глагѡ́лъ си́хъ, и҆ дх҃ъ ст҃ы́й, є҆го́же дадѐ бг҃ъ повинꙋ́ющымсѧ є҆мꙋ̀.

Слышав это, они разрывались от гнева и умышляли умертвить их.

Ѻ҆ни́ же слы́шавше распыха́хꙋсѧ и҆ совѣща́ша ᲂу҆би́ти и҆̀хъ.

Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывести Апостолов на короткое время,

Воста́въ же нѣ́кїй на со́нмищи фарїсе́й, и҆́менемъ гамалїи́лъ, законоꙋчи́тель че́стенъ всѣ̑мъ лю́демъ, повелѣ̀ внѣ̀ ма́лѡ что̀ а҆пⷭ҇лѡмъ ᲂу҆стꙋпи́ти,

а им сказал: мужи Израильские! подумайте сами с собою о людях сих, что́ вам с ними делать.

рече́ же къ ни̑мъ: мꙋ́жїе і҆и҃льтѧне, внима́йте себѣ̀ ѡ҆ человѣ́цѣхъ си́хъ, что̀ хо́щете сотвори́ти:

Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли.

пред̾ си́ми бо де́ньми воста̀ ѳе́ѵда, глаго́лѧ бы́ти вели́ка нѣ́коего себѐ, є҆мꙋ́же прилѣпи́шасѧ число́мъ мꙋже́й ꙗ҆́кѡ четы́реста: и҆́же ᲂу҆бїе́нъ бы́сть, и҆ всѝ, є҆ли́цы повинꙋ́шасѧ є҆мꙋ̀, разыдо́шасѧ и҆ бы́ша ни во что́же:

После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались.

по се́мъ воста̀ і҆ꙋ́да галїле́анинъ во дни̑ написа́нїѧ и҆ ѿвлечѐ лю́ди довѡ́льны в̾слѣ́дъ себє̀: и҆ то́й поги́бе, и҆ всѝ, є҆ли́цы послꙋ́шаша є҆гѡ̀, разсы́пашасѧ:

И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело - от человеков, то оно разрушится,

и҆ нн҃ѣ, глаго́лю ва́мъ, ѿстꙋпи́те ѿ человѣ̑къ си́хъ и҆ ѡ҆ста́вите и҆̀хъ: ꙗ҆́кѡ а҆́ще бꙋ́детъ ѿ человѣ̑къ совѣ̑тъ се́й и҆лѝ дѣ́ло сїѐ, разори́тсѧ,

а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками.

а҆́ще ли же ѿ бг҃а є҆́сть, не мо́жете разори́ти то̀, да не ка́кѡ и҆ бг҃обо́рцы ѡ҆брѧ́щетесѧ.

Они послушались его; и, призвав Апостолов, били их и, запретив им говорить о имени Иисуса, отпустили их.

Послꙋ́шаша же є҆гѡ̀, и҆ призва́вше а҆пⷭ҇лы, би́вше запрети́ша и҆̀мъ не глаго́лати ѡ҆ и҆́мени і҆и҃совѣ и҆ ѿпꙋсти́ша и҆̀хъ.

Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие.

Ѻ҆ни́ же ᲂу҆̀бо и҆дѧ́хꙋ ра́дꙋющесѧ ѿ лица̀ собо́ра, ꙗ҆́кѡ за и҆́мѧ гдⷭ҇а і҆и҃са сподо́бишасѧ безче́стїе прїѧ́ти:

И всякий день в храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе.

по всѧ̑ же дни̑ въ це́ркви и҆ въ домѣ́хъ не престаѧ́хꙋ ᲂу҆ча́ще и҆ благовѣствꙋ́юще і҆и҃са хрⷭ҇та̀.