Послание апостола Павла к Евреям

Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи,

Всѧ́къ бо первосвѧще́нникъ, ѿ человѣ̑къ прїе́млемь, за человѣ́ки поставлѧ́етсѧ на слꙋ̑жбы ꙗ҆̀же къ бг҃ꙋ, да прино́ситъ да́ры же и҆ жє́ртвы ѡ҆ грѣсѣ́хъ,

могущий снисходить невежествующим и заблуждающим, потому что и сам обложен немощью,

спострада́ти могі́й невѣ́жствꙋющымъ и҆ заблꙋжда́ющымъ, поне́же и҆ то́й не́мощїю ѡ҆бложе́нъ є҆́сть:

и посему он должен как за народ, так и за себя приносить жертвы о грехах.

и҆ сегѡ̀ ра́ди до́лженъ є҆́сть ꙗ҆́коже ѡ҆ лю́дехъ, та́кожде и҆ ѡ҆ себѣ̀ приноси́ти за грѣхѝ.

И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон.

[Заⷱ҇] И҆ никто́же са́мъ себѣ̀ прїе́млетъ че́сть, но зва́нный ѿ бг҃а, ꙗ҆́коже и҆ а҆арѡ́нъ.

Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя;

Та́кѡ и҆ хрⷭ҇то́съ не себѐ просла́ви бы́ти первосщ҃е́нника, но гл҃авый къ немꙋ̀: сн҃ъ мо́й є҆сѝ ты̀, а҆́зъ дне́сь роди́хъ тѧ̀:

как и в другом месте говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека.

ꙗ҆́коже и҆ и҆́ндѣ гл҃етъ: ты̀ є҆сѝ сщ҃е́нникъ во вѣ́къ по чи́нꙋ мелхїседе́ковꙋ.

Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за Свое благоговение;

И҆́же во дне́хъ пл҃ти своеѧ̀ молє́нїѧ же и҆ мл҃твы къ могꙋ́щемꙋ спⷭ҇тѝ є҆го̀ ѿ сме́рти съ во́племъ крѣ́пкимъ и҆ со слеза́ми прине́съ, и҆ ᲂу҆слы́шанъ бы́въ ѿ бл҃гоговѣ́инства,

хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию,

а҆́ще и҆ сн҃ъ бѧ́ше, ѻ҆ба́че навы́че ѿ си́хъ, ꙗ҆̀же пострада̀, послꙋша́нїю,

и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного,

и҆ соверши́всѧ бы́сть всѣ̑мъ послꙋ́шающымъ є҆гѡ̀ вино́венъ спⷭ҇нїѧ вѣ́чнагѡ,

быв наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека.

нарече́нъ ѿ бг҃а первосщ҃е́нникъ по чи́нꙋ мелхїседе́ковꙋ.

О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать.

[Заⷱ҇ 312] Ѡ҆ не́мже мно́гое на́мъ сло́во и҆ неꙋдо́бь сказа́емое глаго́лати, поне́же не́мощни бы́сте слꙋ̑хи.

Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия, и для вас нужно молоко, а не твердая пища.

И҆́бо, до́лжни сꙋ́ще бы́ти ᲂу҆чи́телїе лѣ́тъ ра́ди, па́ки тре́бꙋете ᲂу҆чи́тисѧ, ка̑ѧ пи́смена нача́ла слове́съ бж҃їихъ: и҆ бы́сте тре́бꙋюще млека̀, а҆ не крѣ́пкїѧ пи́щи.

Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец;

Всѧ́къ бо причаща́ѧйсѧ млека̀ неискꙋ́сенъ сло́ва пра́вды, младе́нецъ бо є҆́сть:

твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.

соверше́нныхъ же є҆́сть тве́рдаѧ пи́ща, и҆мꙋ́щихъ чꙋ̑вствїѧ ѡ҆бꙋчє́на до́лгимъ ᲂу҆че́нїемъ въ разсꙋжде́нїе добра́ же и҆ ѕла̀.