Книга Иова

Когда те три мужа перестали отвечать Иову, потому что он был прав в глазах своих,

И҆ ᲂу҆молча̀ і҆́ѡвъ словесы̀. Оу҆молча́ша же и҆ трїѐ дрꙋ́зїе є҆гѡ̀ ктомꙋ̀ прерѣкова́ти і҆́ѡвꙋ, бѣ́ бо і҆́ѡвъ првⷣнъ пред̾ ни́ми.

тогда воспылал гнев Елиуя, сына Варахиилова, Вузитянина из племени Рамова: воспылал гнев его на Иова за то, что он оправдывал себя больше, нежели Бога,

Разгнѣ́васѧ же є҆лїꙋ́съ сы́нъ варахїи́левъ вꙋзі́тѧнинъ, ѿ ᲂу҆́жичества а҆ра́мска а҆ѵсїтїді́йскїѧ страны̀, разгнѣ́васѧ же на і҆́ѡва ѕѣлѡ̀, зане́же наречѐ себѐ првⷣна пред̾ бг҃омъ,

а на трех друзей его воспылал гнев его за то, что они не нашли, что отвечать, а между тем обвиняли Иова.

и҆ на трїе́хъ же дрꙋгѡ́въ разгнѣ́васѧ ѕѣлѡ̀, ꙗ҆́кѡ не возмого́ша ѿвѣща́ти проти́вꙋ і҆́ѡвꙋ и҆ сꙋди́ша є҆го̀ бы́ти нечести́ва.

Елиуй ждал, пока Иов говорил, потому что они летами были старше его.

Є҆лїꙋ́съ же терпѧ́ше да́ти ѿвѣ́тъ і҆́ѡвꙋ, ꙗ҆́кѡ старѣ́йшїи є҆гѡ̀ сꙋ́ть де́ньми (дрꙋ́зїе є҆гѡ̀).

Когда же Елиуй увидел, что нет ответа в устах тех трех мужей, тогда воспылал гнев его.

И҆ ви́дѣ є҆лїꙋ́съ, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть ѿвѣ́та во ᲂу҆стѣ́хъ трїе́хъ мꙋже́й, и҆ воз̾ѧри́сѧ гнѣ́вомъ свои́мъ.

И отвечал Елиуй, сын Варахиилов, Вузитянин, и сказал: я молод летами, а вы - старцы; поэтому я робел и боялся объявлять вам мое мнение.

Ѿвѣща́въ же є҆лїꙋ́съ сы́нъ варахїи́левъ вꙋзі́тѧнинъ, речѐ: ю҆нѣ́йшїй ᲂу҆́бѡ є҆́смь лѣ́ты, вы́ же є҆стѐ старѣ́йшїи: тѣ́мже молча́хъ, ᲂу҆боѧ́всѧ возвѣсти́ти ва́мъ хи́трость мою̀:

Я говорил сам себе: пусть говорят дни, и многолетие поучает мудрости.

рѣ́хъ же: вре́мѧ {Въ нѣ́к.: не вре́мѧ.} є҆́сть глаго́лющее, и҆ во мно́зѣхъ лѣ́тѣхъ вѣ́дѧтъ премꙋ́дрость,

Но дух в человеке и дыхание Вседержителя дает ему разумение.

но дꙋ́хъ є҆́сть въ человѣ́цѣхъ, дыха́нїе же Вседержи́телево є҆́сть наꙋча́ющее:

Не многолетние только мудры, и не старики разумеют правду.

не многолѣ́тнїи сꙋ́ть премꙋ́дри, нижѐ ста́рїи вѣ́дѧтъ сꙋ́дъ:

Поэтому я говорю: выслушайте меня, объявлю вам мое мнение и я.

тѣ́мже рѣ́хъ: послꙋ́шайте менѐ, и҆ возвѣщꙋ̀ ва́мъ, ꙗ҆̀же вѣ́мъ, внꙋши́те глаго́лы моѧ̑:

Вот, я ожидал слов ваших,- вслушивался в суждения ваши, доколе вы придумывали, что́ сказать.

рекꙋ́ бо ва́мъ послꙋ́шающымъ, до́ндеже и҆спыта́ете словеса̀, и҆ да́же ва́съ ᲂу҆разꙋмѣ́ю,

Я пристально смотрел на вас, и вот никто из вас не обличает Иова и не отвечает на слова его.

и҆ сѐ, не бѣ̀ і҆́ѡва ѡ҆блича́ѧй, ѿвѣща́ѧй проти́внѡ глаго́лѡмъ є҆гѡ̀ ѿ ва́съ:

Не скажите: мы нашли мудрость: Бог опровергнет его, а не человек.

да не рече́те: ѡ҆брѣто́хомъ премꙋ́дрость, гдⷭ҇еви приложи́вшесѧ:

Если бы он обращал слова свои ко мне, то я не вашими речами отвечал бы ему.

человѣ́кꙋ же попꙋсти́сте глаго́лати такѡва́ѧ словеса̀:

Испугались, не отвечают более; перестали говорить.

ᲂу҆жаснꙋ́шасѧ, не ѿвѣща́ша ктомꙋ̀, ѡ҆бетша́ша ѿ ни́хъ словеса̀:

И как я ждал, а они не говорят, остановились и не отвечают более,

терпѣ́хъ, не глаго́лахъ бо, ꙗ҆́кѡ ста́ша, не ѿвѣща́ша, ꙗ҆́кѡ да ѿвѣща́ю и҆ а҆́зъ ча́сть.

то и я отвечу с моей стороны, объявлю мое мнение и я,

Ѿвѣща́ же є҆лїꙋ́съ, глаго́лѧ:

ибо я полон речами, и дух во мне теснит меня.

па́ки возглаго́лю, и҆спо́лненъ бо є҆́смь слове́съ: ᲂу҆бива́етъ бо мѧ̀ дꙋ́хъ чре́ва:

Вот, утроба моя, как вино неоткрытое: она готова прорваться, подобно новым мехам.

чре́во же моѐ ꙗ҆́кѡ мѣ́хъ мста̀ врѧ́ща завѧ́занъ, и҆лѝ ꙗ҆́коже мѣ́хъ кова́ческїй расто́ргнꙋтый:

Поговорю, и будет легче мне; открою уста мои и отвечу.

возглаго́лю, да почі́ю, ѿве́рзъ ᲂу҆ста̀:

На лице человека смотреть не буду и никакому человеку льстить не стану,

человѣ́ка бо не постыждꙋ́сѧ, но нижѐ бре́ннагѡ посрамлю́сѧ:

потому что я не умею льстить: сейчас убей меня, Творец мой.

не вѣ́мъ бо чꙋди́тисѧ лицꙋ̀: а҆́ще же нѝ, то̀ и҆ менѐ мо́лїе и҆з̾ѧдѧ́тъ.