Книга Иова

И продолжал Елиуй и сказал:

Ѿвѣща́въ же є҆лїꙋ́съ, речѐ:

выслушайте, мудрые, речь мою, и приклоните ко мне ухо, рассудительные!

послꙋ́шайте менѐ, премꙋ́дрїи: свѣ́дꙋщїи, внꙋши́те (꙳до́брое),

Ибо ухо разбирает слова, как гортань различает вкус в пище.

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆́хо словеса̀ и҆скꙋша́етъ, горта́нь же вкꙋша́етъ бра́шна.

Установим между собою рассуждение и распознаем, что хорошо.

Сꙋ́дъ и҆збере́мъ себѣ̀, ᲂу҆разꙋмѣ́емъ посредѣ̀ себє̀, что̀ лꙋ́чшее.

Вот, Иов сказал: я прав, но Бог лишил меня суда.

Ꙗ҆́кѡ речѐ і҆́ѡвъ: првⷣнъ є҆́смь, гдⷭ҇ь ѿѧ́тъ мѝ сꙋ́дъ,

Должен ли я лгать на правду мою? Моя рана неисцелима без вины.

солга́ же сꙋдꙋ̀ моемꙋ̀: наси́льна стрѣла̀ моѧ̀ без̾ непра́вды.

Есть ли такой человек, как Иов, который пьет глумление, как воду,

Кто̀ мꙋ́жъ, ꙗ҆́коже і҆́ѡвъ, пїѧ́й порꙋга́нїе, ꙗ҆́коже во́дꙋ,

вступает в сообщество с делающими беззаконие и ходит с людьми нечестивыми?

не согрѣша́ѧ, нижѐ нече́ствовавъ, нижѐ приѡбщи́всѧ къ творѧ́щымъ беззакѡ́нїѧ, є҆́же ходи́ти съ нечести́выми;

Потому что он сказал: нет пользы для человека в благоугождении Богу.

Не рцы́ бо, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть посѣще́нїѧ мꙋ́жеви, и҆ посѣще́нїѧ є҆мꙋ̀ ѿ гдⷭ҇а.

Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие,

Тѣ́мже, разꙋми́вїи се́рдцемъ, послꙋ́шайте менѐ, не бꙋ́ди мѝ пред̾ гдⷭ҇емъ нече́ствовати и҆ пред̾ Вседержи́телемъ возмꙋти́ти пра́вдꙋ:

ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему.

но воздае́тъ человѣ́кови, ꙗ҆́коже твори́тъ кі́йждо и҆́хъ, и҆ на стезѝ мꙋ́жестѣй ѡ҆брѧ́щетъ и҆̀.

Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда.

Мни́ши же гдⷭ҇а нелѣ̑паѧ сотвори́ти, и҆лѝ Вседержи́тель смѧте́тъ сꙋ́дъ, и҆́же сотворѝ зе́млю;

Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною?

Кто́ же є҆́сть творѧ́й поднебе́снꙋю и҆ ꙗ҆̀же въ не́й всѧ́чєскаѧ;

Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее и дыхание ее,-

А҆́ще бо восхо́щетъ запрети́ти и҆ дꙋ́хъ ᲂу҆ себє̀ ᲂу҆держа́ти,

вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах.

ᲂу҆́мретъ всѧ́ка пло́ть вкꙋ́пѣ, всѧ́къ же человѣ́къ въ зе́млю по́йдетъ, ѿню́дꙋже и҆ со́зданъ бы́сть.

Итак, если ты имеешь разум, то слушай это и внимай словам моим.

А҆́ще же не ᲂу҆вѣща́ешисѧ, послꙋ́шай си́хъ, внꙋшѝ гла́съ глагѡ́лъ.

Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного?

Ви́ждь ты̀ ненави́дѧщаго беззакѡ́ннаѧ и҆ гꙋбѧ́щаго лꙋка̑выѧ, сꙋ́ща, вѣ́чна, првⷣна.

Можно ли сказать царю: ты - нечестивец, и князьям: вы - беззаконники?

Нечести́въ є҆́сть глаго́лѧй царе́ви, зако́нъ престꙋпа́еши, нечести́вѣйше, кнѧзє́мъ:

Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его.

и҆́же не постыдѣ́сѧ лица̀ честна́гѡ, нижѐ вѣ́сть че́сть возложи́ти си̑льнымъ, ᲂу҆диви́тисѧ ли́цамъ и҆́хъ.

Внезапно они умирают; среди ночи народ возмутится, и они исчезают; и сильных изгоняют не силою.

Тще́ же и҆̀мъ сбꙋ́детсѧ, є҆́же возопи́ти и҆ моли́ти мꙋ́жа: занѐ ᲂу҆потреби́ша беззако́ннѡ, безче́стѧще немощны́хъ.

Ибо очи Его над путями человека, и Он видит все шаги его.

То́й бо зри́тель є҆́сть дѣ́лъ человѣ́ческихъ, ᲂу҆таи́сѧ же ѿ негѡ̀ ничто́же ѿ тѣ́хъ, ꙗ҆̀же творѧ́тъ:

Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие.

нижѐ бꙋ́детъ мѣ́сто ᲂу҆кры́тисѧ творѧ́щымъ беззакѡ́ннаѧ:

Потому Он уже не требует от человека, чтобы шел на суд с Богом.

ꙗ҆́кѡ не на мꙋ́жа положи́тъ є҆щѐ.

Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места;

Гдⷭ҇ь бо всѣ́хъ ви́дитъ, постиза́ѧй неизслѣ̑днаѧ, сла̑внаѧ же и҆ и҆зрѧ̑днаѧ, и҆̀мже нѣ́сть числа̀,

потому что Он делает известными дела их и низлагает их ночью, и они истребляются.

свѣ́дый и҆́хъ дѣла̀, и҆ ѡ҆брати́тъ но́щь, и҆ смирѧ́тсѧ.

Он поражает их, как беззаконных людей, пред глазами других,

Оу҆гаси́ же нечести̑выѧ, ви́дими же пред̾ ни́мъ:

за то, что они отвратились от Него и не уразумели всех путей Его,

ꙗ҆́кѡ ᲂу҆клони́шасѧ ѿ зако́на бж҃їѧ, ѡ҆правда́нїй же є҆гѡ̀ не позна́ша,

так что дошел до Него вопль бедных, и Он услышал стенание угнетенных.

є҆́же вознестѝ къ немꙋ̀ во́пль ни́щихъ, и҆ во́пль ᲂу҆бо́гихъ ᲂу҆слы́шитъ.

Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его? Будет ли это для народа, или для одного человека,

И҆ то́й тишинꙋ̀ пода́стъ, и҆ кто̀ ѡ҆сꙋ́дитъ; и҆ сокры́етъ лицѐ, и҆ кто̀ ᲂу҆́зритъ є҆го̀; и҆ на ꙗ҆зы́къ, и҆ на человѣ́ка вкꙋ́пѣ,

чтобы не царствовал лицемер к соблазну народа.

и҆́же поставлѧ́етъ царе́мъ человѣ́ка лицемѣ́ра за стропти́вость люді́й.

К Богу должно говорить: я потерпел, больше не буду грешить.

Ꙗ҆́кѡ къ крѣ́пкомꙋ глаго́лѧй: взѧ́хъ, не ѿимꙋ̀ вмѣ́стѡ зало́га:

А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду.

без̾ менє̀ ᲂу҆зрю̀, ты̀ покажи́ ми: а҆́ще непра́вдꙋ содѣ́лахъ, не и҆́мамъ приложи́ти.

По твоему ли рассуждению Он должен воздавать? И как ты отвергаешь, то тебе следует избирать, а не мне; говори, что знаешь.

Є҆да̀ ѿ тебє̀ и҆стѧ́жетъ ю҆̀, ꙗ҆́кѡ ты̀ ѿри́неши, ꙗ҆́кѡ ты̀ и҆збере́ши, а҆ не а҆́зъ ли; и҆ что̀ разꙋмѣ́еши; глаго́ли.

Люди разумные скажут мне, и муж мудрый, слушающий меня:

Тѣ́мже смы́сленнїи се́рдцемъ рекꙋ́тъ сїѧ̑, мꙋ́жъ же премꙋ́дръ ᲂу҆слы́ша глаго́лъ мо́й.

Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом.

І҆́ѡвъ же не въ ра́зꙋмѣ глаго́лаше, словеса́ же є҆гѡ̀ не въ хи́трости.

Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым.

Ѻ҆ба́че навы́кни, і҆́ѡве, не да́ждь є҆щѐ ѿвѣ́та, ꙗ҆́коже немꙋ́дрїи:

Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога.

да не приложи́мъ на грѣхѝ на́шѧ: беззако́нїе же на на́съ вмѣни́тсѧ, мнѡ́гаѧ глаго́лющихъ словеса̀ на гдⷭ҇а.