Книга Иудифи

И сказала Иудифь: начните Богу моему на тимпанах, пойте Господу моему на кимвалах, стройно воспевайте Ему новую песнь, возносите и призывайте имя Его;

И҆ речѐ і҆ꙋді́ѳъ: начни́те бг҃ꙋ моемꙋ̀ въ тѷмпа́нѣхъ, по́йте гдⷭ҇еви моемꙋ̀ въ кѷмва́лѣхъ, кра́снѡ воспо́йте є҆мꙋ̀ пѣ́снь но́вꙋ, возноси́те и҆ призыва́йте и҆́мѧ є҆гѡ̀:

потому что Он есть Бог Господь, сокрушающий брани, потому что Он ополчился за меня среди народа и исторг меня из руки моих преследователей.

ꙗ҆́кѡ бг҃ъ сокрꙋша́ѧй бра̑ни гдⷭ҇ь, ꙗ҆́кѡ во ѡ҆полче́нїихъ є҆гѡ̀ посредѣ̀ люді́й и҆з̾ѧ́тъ мѧ̀ и҆з̾ рꙋкѝ гонѧ́щихъ мѧ̀:

Пришел Ассур с гор севера, пришел с мириадами войска своего, и множество их запрудило воду в источниках, и конница их покрыла холмы.

прїи́де а҆ссꙋ́ръ и҆з̾ го́ръ ѿ сѣ́вера, прїи́де во тьма́хъ си́лы своеѧ̀, и҆́хже мно́жество заградѝ и҆сто́чники, и҆ ко́нница и҆́хъ покры̀ хо́лмы:

Он сказал, что пределы мои сожжет, юношей моих мечом истребит, грудных младенцев бросит о землю, малых детей моих отдаст на расхищение, дев моих пленит.

речѐ пожещѝ предѣ́лы моѧ̑, и҆ ю҆́ношы моѧ̑ ᲂу҆би́ти мече́мъ, и҆ ссꙋ́щыѧ моѧ̑ положи́ти въ помо́стъ, и҆ младе́нцы моѧ̑ да́ти въ расхище́нїе, и҆ дѣ̑вы моѧ̑ плѣни́ти:

Но Господь Вседержитель низложил их рукою жены.

гдⷭ҇ь Вседержи́тель ѡ҆прове́рже и҆̀хъ рꙋко́ю жены̀,

Не от юношей пал сильный их, не сыны титанов поразили его, и не рослые исполины налегли на него, но Иудифь, дочь Мерарии, красотою лица своего погубила его;

не бо̀ падѐ си́льный и҆́хъ ѿ ю҆́ношъ, нижѐ сы́нове тїта́нѡвы порази́ша є҆го̀, нижѐ высо́цы и҆споли́ни нападо́ша на него̀, но і҆ꙋді́ѳъ дщѝ мера́рїна доброто́ю лица̀ своегѡ̀ разсла́би є҆го̀:

потому что она для возвышения бедствовавших в Израиле сняла с себя одежды вдовства своего, помазала лице свое благовонною мастью,

совлече́сѧ бо ѡ҆дѣѧ́нїѧ вдовства̀ своегѡ̀ на возвыше́нїе бѣ́дствꙋющихъ во і҆и҃ли, пома́за лицѐ своѐ ᲂу҆маще́нїемъ

украсила волосы свои головным убором, надела для прельщения его льняную одежду.

и҆ ᲂу҆вѣнча̀ власы̀ своѧ̑ ᲂу҆вѧ́сломъ и҆ прїѧ́тъ ѻ҆де́ждꙋ льнѧ́нꙋ въ прельще́нїе є҆гѡ̀:

Ее сандалии восхитили взор его, и красота ее пленила душу его; меч прошел по шее его.

санда́лїѧ є҆ѧ̀ похи́ти ѻ҆́ко є҆гѡ̀, и҆ добро́та є҆ѧ̀ плѣнѝ дꙋ́шꙋ є҆гѡ̀, про́йде ме́чь вы́ю є҆гѡ̀:

Персы ужаснулись отваги ее, и Ми́дяне растерялись от смелости ее.

ᲂу҆страши́шасѧ пе́рсы держа́вы є҆ѧ̀, и҆ ми́ды дерзнове́нїемъ є҆ѧ̀ разсѣдо́шасѧ:

Тогда воскликнули смиренные мои,- и они испугались; немощные мои,- и они пришли в смущение; возвысили голос свой,- и они обратились в бегство.

тогда̀ воскли́кнꙋша смире́ннїи моѝ и҆ возопи́ша немощні́и моѝ, и҆ ᲂу҆страши́шасѧ: вознесо́ша гла́съ сво́й, и҆ побѣжде́ни бы́ша:

Сыновья молодых жен кололи их и, как детям беглых рабов, наносили им раны; они погибли от ополчения Господа моего.

сы́нове ѻ҆трокови́цъ бодо́ша и҆̀хъ и҆ ꙗ҆́кѡ рабѡ́въ бѣглецѡ́въ ᲂу҆ѧзвлѧ́хꙋ и҆̀хъ, погибо́ша ѿ ѡ҆полче́нїѧ гдⷭ҇а моегѡ̀:

Воспою Господу моему песнь новую. Велик Ты, Господи, и славен, дивен силою и непобедим!

воспою̀ гдⷭ҇еви моемꙋ̀ пѣ́снь но́вꙋ: гдⷭ҇и, ве́лїй є҆сѝ и҆ сла́венъ, ди́венъ въ крѣ́пости, непребори́мый,

Да работает Тебе всякое создание Твое: ибо Ты сказал,- и совершилось; Ты послал Духа Твоего,- и устроилось,- и нет никого, кто противостал бы гласу Твоему.

тебѣ̀ да рабо́таетъ всѧ́ка тва́рь твоѧ̀: ꙗ҆́кѡ ре́клъ є҆сѝ, и҆ бы́ша: посла́лъ є҆сѝ дх҃а твоего̀, и҆ созда̀: и҆ нѣ́сть, и҆́же противоста́нетъ гла́сꙋ твоемꙋ̀:

Горы с водами подвигнутся с оснований, и камни, как воск, растают от лица Твоего, но к боящимся Тебя Ты благомилостив.

го́ры бо ѿ ѡ҆снова́нїй съ вода́ми подви́гнꙋтсѧ, ка́менїе же ѿ лица̀ твоегѡ̀ ꙗ҆́кѡ во́скъ рата́етъ: над̾ боѧ́щимисѧ же тебє̀ ты̀ ᲂу҆млⷭ҇тивлѧ́ешисѧ,

Мала всякая жертва для вони́ благоухания, и всякий тук ничтожен для всесожжения Тебе, но боящийся Господа всегда велик.

ꙗ҆́кѡ ма́лѡ всѧ́ка же́ртва въ воню̀ благоꙋха́нїѧ, и҆ малѣ́йшїй всѧ́къ тꙋ́къ во всесожже́нїе тебѣ̀: боѧ́йсѧ же гдⷭ҇а вели́къ вы́нꙋ:

Горе народам, восстающим на род мой: Господь Вседержитель отмстит им в день суда, пошлет огонь и червей на их тела,- и они будут чувствовать боль и плакать вечно.

го́ре ꙗ҆зы́кѡмъ востаю́щымъ на ро́дъ мо́й: гдⷭ҇ь Вседержи́тель ѿмсти́тъ и҆̀мъ въ де́нь сꙋ́дный, да́ти ѻ҆́гнь и҆ че́рвїе на плѡ́ти и҆́хъ, и҆ воспла́чꙋтсѧ въ чꙋ́вствѣ да́же до вѣ́ка.

Когда пришли в Иерусалим, они поклонились Богу, и, когда народ очистился, вознесли всесожжения свои и доброхотные жертвы свои и дары свои.

Є҆гда́ же внидо́ша во і҆ерⷭ҇ли́мъ, поклони́шасѧ бг҃ꙋ: и҆ є҆гда̀ ѡ҆чи́стишасѧ лю́дїе, принесо́ша всесожега́ємаѧ своѧ̑ и҆ произвѡ́льнаѧ своѧ̑ и҆ да́ры своѧ̑.

Иудифь же принесла все сосуды Олоферна, которые отдал ей народ, и занавес, который она взяла из спальни его, отдала в жертву Господу.

И҆ возложѝ і҆ꙋді́ѳъ всѧ̑ сосꙋ́ды ѻ҆лофе́рнѡвы, є҆ли̑ки дадо́ша лю́дїе є҆́й, и҆ завѣ́сꙋ, ю҆́же взѧ̀ ѻ҆на̀ ѿ ло́жницы є҆гѡ̀, въ да́ръ гдⷭ҇ꙋ дадѐ.

Народ веселился в Иерусалиме пред святилищем три месяца, и Иудифь пребывала с ними.

И҆ бѧ́хꙋ лю́дїе веселѧ́щесѧ во і҆ерⷭ҇ли́мѣ пред̾ лице́мъ ст҃ы́хъ мцⷭ҇ы трѝ, и҆ і҆ꙋді́ѳъ съ ни́ми пребы́сть.

Но после сих дней каждый возвратился в удел свой, а Иудифь отправилась в Ветилую, где оставалась в имении своем, и была в свое время славною во всей земле.

По дне́хъ же си́хъ возврати́сѧ кі́йждо во наслѣ́дїе своѐ: и҆ і҆ꙋді́ѳъ ѿи́де во ветѷлꙋ́ю, и҆ пребыва́ше над̾ стѧжа́нїемъ свои́мъ, и҆ бы́сть во вре́мѧ своѐ сла́вна во все́й землѝ.

Многие желали ее, но мужчина не познал ее во все дни ее жизни с того дня, как муж ее Манассия умер и приложился к народу своему.

И҆ мно́зи жела́ша є҆ѧ̀, и҆ не позна̀ мꙋ́жъ є҆ѧ̀ всѧ̑ дни̑ живота̀ є҆ѧ̀, ѿ негѡ́же днѐ ᲂу҆́мре манассі́а мꙋ́жъ є҆ѧ̀ и҆ приложи́сѧ къ лю́демъ свои̑мъ.

Она приобрела великую славу и состарилась в доме мужа своего, прожив до ста пяти лет, и отпустила служанку свою на свободу. Она умерла в Ветилуе, и похоронили ее в пещере мужа ее Манассии.

И҆ произы́де вели́ка ѕѣлѡ̀, и҆ состарѣ́сѧ въ домꙋ̀ мꙋ́жа своегѡ̀ лѣ́тъ ста̀ пѧтѝ, и҆ ѿпꙋстѝ рабы́ню свою̀ свобо́днꙋ, и҆ ᲂу҆́мре во ветѷлꙋ́и, и҆ погребо́ша ю҆̀ въ пеще́рѣ мꙋ́жа є҆ѧ̀ манассі́и.

Дом Израиля оплакивал ее семь дней. Имение же свое прежде смерти своей она разделила между родственниками Манассии, мужа своего, и между близкими из рода своего.

И҆ пла́касѧ є҆ѧ̀ до́мъ і҆и҃левъ дні́й се́дмь. И҆ раздѣлѝ и҆мѣ̑нїѧ своѧ̑ пре́жде сме́рти своеѧ̀ всѣ̑мъ бли̑жнимъ манассі́и мꙋ́жа своегѡ̀ и҆ бли̑жнимъ ро́да своегѡ̀.

И никто более не устрашал сынов Израиля во дни Иудифи и много дней по смерти ее.

И҆ не бѧ́ше ктомꙋ̀ ᲂу҆страша́ѧй сынѡ́въ і҆и҃левыхъ во дни̑ і҆ꙋді́ѳы и҆ по сме́рти є҆ѧ̀ дни̑ мнѡ́ги.