Книга Плач Иеремии

Я человек, испытавший горе от жезла гнева Его.

А҆́лефъ. А҆́зъ мꙋ́жъ ви́дѧ нищетꙋ̀ (мою̀) въ жезлѣ̀ ꙗ҆́рости є҆гѡ̀ на мѧ̀:

Он повел меня и ввел во тьму, а не во свет.

поѧ́тъ мѧ̀ и҆ ѿведе́ мѧ во тьмꙋ̀, а҆ не во свѣ́тъ.

Так, Он обратился на меня и весь день обращает руку Свою;

Ѻ҆ба́че на мѧ̀ ѡ҆братѝ рꙋ́кꙋ свою̀ ве́сь де́нь,

измождил плоть мою и кожу мою, сокрушил кости мои;

Бе́ѳъ. ѡ҆бетшѝ пло́ть мою̀ и҆ ко́жꙋ мою̀, кѡ́сти моѧ̑ сокрꙋшѝ:

огородил меня и обложил горечью и тяготою;

соградѝ на мѧ̀ и҆ ѡ҆б̾ѧ̀ главꙋ̀ мою̀ и҆ ᲂу҆трꙋдѝ,

посадил меня в темное место, как давно умерших;

въ те́мныхъ посади́ мѧ, ꙗ҆́коже мє́ртвыѧ вѣ́ка:

окружил меня стеною, чтобы я не вышел, отяготил оковы мои,

Гі́мель. соградѝ на мѧ̀, и҆ не и҆зы́дꙋ, ѡ҆тѧготѝ ѡ҆кѡ́вы моѧ̑,

и когда я взывал и вопиял, задерживал молитву мою;

и҆ є҆гда̀ воскричꙋ̀ и҆ возопїю̀, заградѝ моли́твꙋ мою̀:

каменьями преградил дороги мои, извратил стези мои.

возградѝ пꙋти̑ моѧ̑, заградѝ стєзѝ моѧ̑, возмѧтѐ.

Он стал для меня как бы медведь в засаде, как бы лев в скрытном месте;

Да́леѳъ. Бы́сть ꙗ҆́кѡ медвѣ́дь ловѧ́й, (присѣдѧ́й мѝ) ꙗ҆́кѡ ле́въ въ сокрове́нныхъ,

извратил пути мои и растерзал меня, привел меня в ничто;

гна̀ ѿстꙋпи́вшаго, и҆ ᲂу҆поко́и мѧ̀, положи́ мѧ поги́бша:

натянул лук Свой и поставил меня как бы целью для стрел;

напрѧжѐ лꙋ́къ сво́й, и҆ поста́ви мѧ̀ ꙗ҆́кѡ зна́менїе на стрѣлѧ́нїе,

послал в почки мои стрелы из колчана Своего.

Гѐ. пꙋстѝ въ лѧ́двїѧ моѧ̑ стрѣ́лы тꙋ́ла своегѡ̀.

Я стал посмешищем для всего народа моего, вседневною песнью их.

Бы́хъ въ смѣ́хъ всѣ̑мъ лю́демъ мои̑мъ, пѣ́снь и҆́хъ ве́сь де́нь.

Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью.

Насы́ти мѧ̀ го́рести, напои́ мѧ же́лчи

Сокрушил камнями зубы мои, покрыл меня пеплом.

Ва́ѵъ. и҆ и҆з̾ѧ̀ ка́менемъ зꙋ́бы моѧ̑, напита́ мѧ пе́пеломъ

И удалился мир от души моей; я забыл о благоденствии,

и҆ ѿри́нꙋ ѿ ми́ра дꙋ́шꙋ мою̀. Забы́хъ благѡты̀

и сказал я: погибла сила моя и надежда моя на Господа.

и҆ рѣ́хъ: поги́бе побѣ́да моѧ̀ и҆ наде́жда моѧ̀ ѿ гдⷭ҇а.

Помысли о моем страдании и бедствии моем, о полыни и желчи.

За́їнъ. Помѧнѝ нищетꙋ̀ мою̀ и҆ гоне́нїе моѐ.

Твердо помнит это душа моя и падает во мне.

Го́ресть и҆ же́лчь мою̀ помѧнꙋ̀, и҆ стꙋжи́тъ во мнѣ̀ дꙋша̀ моѧ̀.

Вот что я отвечаю сердцу моему и потому уповаю:

Сїѧ̑ положꙋ̀ въ се́рдцы мое́мъ, сегѡ̀ ра́ди потерплю̀.

по милости Господа мы не исчезли, ибо милосердие Его не истощилось.

И҆́ѳъ. Млⷭ҇ть гдⷭ҇нѧ, ꙗ҆́кѡ не ѡ҆ста́ви менѐ, не сконча́шасѧ бо щедрѡ́ты є҆гѡ̀: пребыва́ѧй во ᲂу҆́трїихъ, поми́лꙋй, гдⷭ҇и, ꙗ҆́кѡ не погибо́хомъ, не сконча́шасѧ бо щедрѡ́ты твоѧ̑.

Оно обновляется каждое утро; велика верность Твоя!

Нѡ́ваѧ во ᲂу҆́трїихъ, мно́га є҆́сть вѣ́ра твоѧ̀.

Господь часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него.

Ча́сть моѧ̀ гдⷭ҇ь, речѐ дꙋша̀ моѧ̀: сегѡ̀ ра́ди пождꙋ̀ є҆гѡ̀.

Благ Господь к надеющимся на Него, к душе, ищущей Его.

Те́ѳъ. Бл҃гъ гдⷭ҇ь надѣ́ющымсѧ на́нь:

Благо тому, кто терпеливо ожидает спасения от Господа.

дꙋшѝ и҆́щꙋщей є҆гѡ̀ бла́го (є҆́сть), и҆ надѣ́ющейсѧ съ молча́нїемъ спⷭ҇нїѧ бж҃їѧ.

Благо человеку, когда он несет иго в юности своей;

Бла́го є҆́сть мꙋ́жꙋ, є҆гда̀ во́зметъ ꙗ҆ре́мъ въ ю҆́ности свое́й:

сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него;

І҆ѡ́дъ. сѧ́детъ на є҆ди́нѣ и҆ ᲂу҆мо́лкнетъ, ꙗ҆́кѡ воздви́гнꙋ на сѧ̀:

полагает уста свои в прах, помышляя: "может быть, еще есть надежда";

положи́тъ во пра́хѣ ᲂу҆ста̀ своѧ̑, не́гли ка́кѡ бꙋ́детъ наде́жда:

подставляет ланиту свою биющему его, пресыщается поношением,

пода́стъ лани́тꙋ свою̀ бїю́щемꙋ, насы́титсѧ ᲂу҆кори́знъ.

ибо не навек оставляет Господь.

Ка́фъ. Ꙗ҆́кѡ не во вѣ́къ ѿри́нетъ гдⷭ҇ь,

Но послал горе, и помилует по великой благости Своей.

ꙗ҆́кѡ смири́вый поми́лꙋетъ по мно́жествꙋ млⷭ҇ти своеѧ̀,

Ибо Он не по изволению сердца Своего наказывает и огорчает сынов человеческих.

не ѿри́нꙋ ѿ срⷣца своегѡ̀ и҆ смирѝ сы́ны мꙋ́жескїѧ.

Но, когда попирают ногами своими всех узников земли,

Ла́медъ. Є҆́же смири́ти под̾ но́зѣ є҆гѡ̀ всѧ̑ ᲂу҆́зники земны̑ѧ,

когда неправедно судят человека пред лицем Всевышнего,

є҆́же ᲂу҆клони́ти сꙋ́дъ мꙋ́жа пред̾ лице́мъ вы́шнѧгѡ,

когда притесняют человека в деле его: разве не видит Господь?

ѡ҆сꙋди́ти человѣ́ка, внегда̀ сꙋди́тисѧ є҆мꙋ̀, гдⷭ҇ь не речѐ.

Кто это говорит: "и то бывает, чему Господь не повелел быть"?

Ме́мъ. Кто́ є҆сть то́й, и҆́же речѐ, и҆ бы́ти, гдⷭ҇ꙋ не повелѣ́вшꙋ;

Не от уст ли Всевышнего происходит бедствие и благополучие?

И҆з̾ ᲂу҆́стъ вы́шнѧгѡ не и҆зы́детъ ѕло̀ и҆ добро̀.

Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои.

Что̀ возро́пщетъ человѣ́къ живꙋ́щь, мꙋ́жъ ѡ҆ грѣсѣ̀ свое́мъ;

Испытаем и исследуем пути свои, и обратимся к Господу.

Нꙋ́нъ. И҆зыска́сѧ пꙋ́ть на́шъ и҆ и҆спыта́сѧ, и҆ ѡ҆брати́мсѧ ко гдⷭ҇ꙋ.

Вознесем сердце наше и руки к Богу, сущему на небесах:

Воздви́гнемъ сердца̀ на̑ша съ рꙋка́ми къ бг҃ꙋ высо́комꙋ на нб҃сѝ.

мы отпали и упорствовали; Ты не пощадил.

Мы̀ согрѣши́хомъ и҆ нече́ствовахомъ, сегѡ̀ ра́ди не поми́ловалъ є҆сѝ:

Ты покрыл Себя гневом и преследовал нас, умерщвлял, не щадил;

Са́мехъ. покры́лъ є҆сѝ ꙗ҆́ростїю и҆ ѿгна́лъ є҆сѝ на́съ, ᲂу҆би́лъ и҆ не пощадѣ́лъ є҆сѝ:

Ты закрыл Себя облаком, чтобы не доходила молитва наша;

покры́лсѧ є҆сѝ ѡ҆́блакомъ, да не до́йдетъ къ тебѣ̀ моли́тва,

сором и мерзостью Ты сделал нас среди народов.

сомжи́ти ѻ҆́чи моѝ и҆ ѿри́нꙋти, положи́лъ є҆сѝ на́съ посредѣ̀ люді́й.

Разинули на нас пасть свою все враги наши.

А҆́їнъ. Ѿверзо́ша на ны̀ ᲂу҆ста̀ своѧ̑ всѝ вразѝ на́ши.

Ужас и яма, опустошение и разорение - доля наша.

Стра́хъ и҆ ᲂу҆́жасъ бы́сть на́мъ, надме́нїе и҆ сокрꙋше́нїе:

Потоки вод изливает око мое о гибели дщери народа моего.

и҆схѡ́дища вѡдна́ѧ и҆злїе́тъ ѻ҆́ко моѐ ѡ҆ сокрꙋше́нїи дще́ре люді́й мои́хъ.

Око мое изливается и не перестает, ибо нет облегчения,

Фѝ. Ѻ҆́ко моѐ погрѧ́знꙋ: и҆ не ᲂу҆мо́лкнꙋ, є҆́же не бы́ти ѡ҆слабле́нїю,

доколе не призрит и не увидит Господь с небес.

до́ндеже приклони́тсѧ и҆ ᲂу҆ви́дитъ гдⷭ҇ь съ нб҃сѐ.

Око мое опечаливает душу мою ради всех дщерей моего города.

Ѻ҆́ко моѐ закрыва́етсѧ ѡ҆ дꙋшѝ мое́й, па́че всѣ́хъ дще́рей гра́да.

Всячески усиливались уловить меня, как птичку, враги мои, без всякой причины;

Ца́ди. Ловѧ́ще ᲂу҆лови́ша мѧ̀ ꙗ҆́кѡ вра́бїѧ вразѝ моѝ тꙋ́не:

повергли жизнь мою в яму и закидали меня камнями.

ᲂу҆мори́ша въ ро́вѣ жи́знь мою̀ и҆ возложи́ша на мѧ̀ ка́мень.

Воды поднялись до головы моей; я сказал: "погиб я".

Возлїѧ́сѧ вода̀ вы́ше главы̀ моеѧ̀: рѣ́хъ: ѿринове́нъ є҆́смь.

Я призывал имя Твое, Господи, из ямы глубокой.

Кѡ́фъ. Призва́хъ и҆́мѧ твоѐ, гдⷭ҇и, и҆з̾ ро́ва преиспо́днѧгѡ:

Ты слышал голос мой; не закрой уха Твоего от воздыхания моего, от вопля моего.

гла́съ мо́й ᲂу҆слы́шалъ є҆сѝ: не покры́й ᲂу҆ше́съ твои́хъ на мольбꙋ̀ мою̀:

Ты приближался, когда я взывал к Тебе, и говорил: "не бойся".

на по́мощь мою̀ прибли́жилсѧ є҆сѝ, въ де́нь, во́ньже призва́хъ тѧ̀, ре́клъ мѝ є҆сѝ: не бо́йсѧ.

Ты защищал, Господи, дело души моей; искуплял жизнь мою.

Ре́шъ. Сꙋди́лъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, прю̀ дꙋшѝ моеѧ̀, и҆зба́вилъ є҆сѝ жи́знь мою̀:

Ты видишь, Господи, обиду мою; рассуди дело мое.

ви́дѣлъ є҆сѝ, гдⷭ҇и, смѧтє́нїѧ моѧ̑, разсꙋди́лъ є҆сѝ сꙋ́дъ мо́й:

Ты видишь всю мстительность их, все замыслы их против меня.

вѣ́си всѐ ѿмще́нїе и҆́хъ и҆ всѧ̑ помышлє́нїѧ и҆́хъ на мѧ̀.

Ты слышишь, Господи, ругательство их, все замыслы их против меня,

Ши́нъ. Слы́шалъ є҆сѝ ᲂу҆кѡри́зны и҆́хъ, всѧ̑ совѣ́ты и҆́хъ на мѧ̀,

речи восстающих на меня и их ухищрения против меня всякий день.

ᲂу҆стнѣ̀ востаю́щихъ на мѧ̀ и҆ поꙋче́нїе и҆́хъ на мѧ̀ ве́сь де́нь,

Воззри, сидят ли они, встают ли, я для них - песнь.

сѣдѣ́нїе и҆́хъ и҆ воста́нїе и҆́хъ: при́зри на ѻ҆́чи и҆́хъ {Є҆вр.: а҆́зъ є҆́смь пѣ́снь и҆́хъ.}.

Воздай им, Господи, по делам рук их;

Ѳа́ѵъ. Возда́си и҆̀мъ, гдⷭ҇и, воздаѧ́нїе по дѣлѡ́мъ рꙋкꙋ̀ и҆́хъ:

пошли им помрачение сердца и проклятие Твое на них;

возда́си и҆̀мъ застꙋпле́нїе, сердца̀ моегѡ̀ трꙋ́дъ.

преследуй их, Господи, гневом, и истреби их из поднебесной.

Ты̀ и҆̀хъ прожене́ши во гнѣ́вѣ и҆ потреби́ши и҆̀хъ под̾ небесе́мъ, гдⷭ҇и.