Книга Притчей Соломоновых

Мудрая жена устроит дом свой, а глупая разрушит его своими руками.

Мꙋ̑дрыѧ жєны̀ созда́ша до́мы: безꙋ́мнаѧ же раскопа̀ рꙋка́ма свои́ма.

Идущий прямым путем боится Господа; но чьи пути кривы, тот небрежет о Нем.

Ходѧ́й пра́вѡ бои́тсѧ гдⷭ҇а: развраща́ѧй же пꙋти̑ своѧ̑ ѡ҆безче́ститсѧ.

В устах глупого - бич гордости; уста же мудрых охраняют их.

И҆з̾ ᲂу҆́стъ безꙋ́мныхъ же́злъ досажде́нїѧ: ᲂу҆стнѣ́ же мꙋ́дрыхъ хранѧ́тъ ѧ҆̀.

Где нет волов, там ясли пусты; а много прибыли от силы волов.

И҆дѣ́же нѣ́сть волѡ́въ, ꙗ҆́сли чи̑сты: а҆ и҆дѣ́же жи̑та мнѡ́га, ꙗ҆́вна волꙋ̀ крѣ́пость.

Верный свидетель не лжет, а свидетель ложный наговорит много лжи.

Свидѣ́тель вѣ́ренъ не лже́тъ: разжиза́етъ же лѡ́жнаѧ свидѣ́тель непра́веденъ.

Распутный ищет мудрости, и не находит; а для разумного знание легко.

Взы́щеши премꙋ́дрости ᲂу҆ ѕлы́хъ, и҆ не ѡ҆брѧ́щеши: чꙋ́вство же ᲂу҆ мꙋ́дрыхъ ᲂу҆до́бно.

Отойди от человека глупого, у которого ты не замечаешь разумных уст.

Всѧ̑ проти̑вна (сꙋ́ть) мꙋ́жеви безꙋ́мнꙋ: ѻ҆рꙋ́жїе же чꙋ́вствїѧ ᲂу҆стнѣ̀ премꙋ̑дры.

Мудрость разумного - знание пути своего, глупость же безрассудных - заблуждение.

Премꙋ́дрость кова́рныхъ ᲂу҆разꙋмѣ́етъ пꙋти̑ и҆́хъ: бꙋ́йство же безꙋ́мныхъ въ заблꙋжде́нїи.

Глупые смеются над грехом, а посреди праведных - благоволение.

До́мове беззако́нныхъ тре́бꙋютъ ѡ҆чище́нїѧ, до́мове же првⷣныхъ прїѧ́тни.

Сердце знает горе души своей, и в радость его не вмешается чужой.

Се́рдце мꙋ́жа чꙋ́вственно печа́ль дꙋшѝ є҆гѡ̀: є҆гда́ же весели́тсѧ, не примѣша́етсѧ досажде́нїю.

Дом беззаконных разорится, а жилище праведных процветет.

До́мове нечести́выхъ и҆сче́знꙋтъ, селє́нїѧ же пра́вѡ творѧ́щихъ пребꙋ́дꙋтъ.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их - путь к смерти.

Є҆́сть пꙋ́ть, и҆́же мни́тсѧ человѣ́кѡмъ пра́въ бы́ти, послѣ̑днѧѧ же є҆гѡ̀ прихо́дѧтъ во дно̀ а҆́да.

И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль.

Ко весе́лїємъ не примѣшава́етсѧ печа́ль: послѣ̑днѧѧ же ра́дости въ пла́чь прихо́дѧтъ.

Человек с развращенным сердцем насытится от путей своих, и добрый - от своих.

Пꙋті́й свои́хъ насы́титсѧ дерзосе́рдый, ѿ размышле́нїй же свои́хъ мꙋ́жъ бла́гъ.

Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим.

Неѕло́бивый вѣ́рꙋ є҆́млетъ всѧ́комꙋ словесѝ, кова́рный же прихо́дитъ въ раска́ѧнїе.

Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян.

Премꙋ́дръ ᲂу҆боѧ́всѧ ᲂу҆клони́тсѧ ѿ ѕла̀, безꙋ́мный же на себѐ надѣ́ѧвсѧ смѣшава́етсѧ со беззако́ннымъ.

Вспыльчивый может сделать глупость; но человек, умышленно делающий зло, ненавистен.

Ѻ҆строѧ́ростный без̾ совѣ́та твори́тъ, мꙋ́жъ же мꙋ́дрый мнѡ́гаѧ терпи́тъ.

Невежды получают в удел себе глупость, а благоразумные увенчаются знанием.

Раздѣлѧ́ютъ безꙋ́мнїи ѕло́бꙋ, кова́рнїи же ᲂу҆держа́тъ чꙋ́вство.

Преклонятся злые пред добрыми и нечестивые - у ворот праведника.

Попо́лзнꙋтсѧ ѕлі́и пред̾ бл҃ги́ми, и҆ нечести́вїи послꙋ́жатъ пред̾ две́рьми првⷣныхъ.

Бедный ненавидим бывает даже близким своим, а у богатого много друзей.

Дрꙋ́зїе возненави́дѧтъ дрꙋгѡ́въ ᲂу҆бо́гихъ: дрꙋ́зїе же бога́тыхъ мно́зи.

Кто презирает ближнего своего, тот грешит; а кто милосерд к бедным, тот блажен.

Безче́стѧй ᲂу҆бѡ́гїѧ согрѣша́етъ, ми́лꙋѧй же ни́щыѧ бл҃же́нъ.

Не заблуждаются ли умышляющие зло? [не знают милости и верности делающие зло;] но милость и верность у благомыслящих.

Заблꙋжда́ющїи (непра́вєдницы) дѣ́лаютъ ѕла̑ѧ, млⷭ҇ть же и҆ и҆́стинꙋ дѣ́лаютъ бл҃гі́и. Не вѣ́дѧтъ млⷭ҇ти и҆ вѣ́ры дѣ́лателїе ѕлы́хъ: ми́лѡстыни же и҆ вѣ̑ры ᲂу҆ дѣ́лателей бл҃ги́хъ.

От всякого труда есть прибыль, а от пустословия только ущерб.

Во всѧ́цѣмъ пекꙋ́щемсѧ є҆́сть и҆з̾ѻби́лїе: любосла́стный же и҆ безпеча́льный въ скꙋ́дости бꙋ́детъ.

Венец мудрых - богатство их, а глупость невежд глупость и есть.

Вѣне́цъ премꙋ́дрыхъ бога́тство и҆́хъ, житїе́ же безꙋ́мныхъ ѕло̀.

Верный свидетель спасает души, а лживый наговорит много лжи.

И҆зба́витъ ѿ ѕлы́хъ дꙋ́шꙋ свидѣ́тель вѣ́ренъ, разжиза́етъ же лжи̑ваѧ ле́стный.

В страхе пред Господом - надежда твердая, и сынам Своим Он прибежище.

Во стра́сѣ гдⷭ҇ни ᲂу҆пова́нїе крѣ́пости, ча́дѡмъ же свои̑мъ ѡ҆ста́витъ ᲂу҆твержде́нїе (ми́ра).

Страх Господень - источник жизни, удаляющий от сетей смерти.

Стра́хъ гдⷭ҇ень и҆сто́чникъ жи́зни, твори́тъ же ᲂу҆кланѧ́тисѧ ѿ сѣ́ти сме́ртныѧ.

Во множестве народа - величие царя, а при малолюдстве народа беда государю.

Во мно́зѣ ꙗ҆зы́цѣ сла́ва царю̀: во ѡ҆скꙋдѣ́нїи же лю́дстѣ сокрꙋше́нїе си́льномꙋ.

У терпеливого человека много разума, а раздражительный выказывает глупость.

Долготерпѣли́въ мꙋ́жъ мно́гъ въ ра́зꙋмѣ, малодꙋ́шный же крѣ́пкѡ безꙋ́менъ.

Кроткое сердце - жизнь для тела, а зависть - гниль для костей.

Кро́ткїй мꙋ́жъ се́рдцꙋ вра́чь: мо́ль же косте́мъ се́рдце чꙋ́вственно.

Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благотворит нуждающемуся.

Ѡ҆клевета́ѧй ᲂу҆бо́гаго раздража́етъ сотво́ршаго и҆̀, почита́ѧй же є҆го̀ ми́лꙋетъ ни́щаго.

За зло свое нечестивый будет отвергнут, а праведный и при смерти своей имеет надежду.

Во ѕло́бѣ свое́й ѿри́нетсѧ нечести́вый: надѣ́ѧйжесѧ на гдⷭ҇а свои́мъ преподо́бїемъ пра́веденъ.

Мудрость почиет в сердце разумного, и среди глупых дает знать о себе.

Въ се́рдцы бла́зѣ мꙋ́жа почі́етъ премꙋ́дрость, въ се́рдцы же безꙋ́мныхъ не познава́етсѧ.

Праведность возвышает народ, а беззаконие - бесчестие народов.

Пра́вда возвыша́етъ ꙗ҆зы́къ: ᲂу҆малѧ́ютъ же племена̀ грѣсѝ.

Благоволение царя - к рабу разумному, а гнев его - против того, кто позорит его.

Прїѧ́тенъ царе́ви слꙋга̀ разꙋ́мный, свои́мъ же благоѡбраще́нїемъ ѿе́млетъ безче́стїе.