Псалтирь

Песнь. Псалом, Сынов Кореевых. Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита.

Пѣ́снь ѱалма̀ сынѡ́мъ коре́ѡвымъ, въ коне́цъ, ѡ҆ маеле́ѳѣ є҆́же ѿвѣща́ти, ра́зꙋма є҆ма́нꙋ і҆и҃льтѧнинꙋ,

Господи, Боже спасения моего! днем вопию и ночью пред Тобою:

Гдⷭ҇и бж҃е спⷭ҇нїѧ моегѡ̀, во днѝ воззва́хъ и҆ въ нощѝ пред̾ тобо́ю:

да внидет пред лице Твое молитва моя; приклони ухо Твое к молению моему,

да вни́детъ пред̾ тѧ̀ моли́тва моѧ̀, приклонѝ ᲂу҆́хо твоѐ къ моле́нїю моемꙋ̀.

ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней.

Ꙗ҆́кѡ и҆спо́лнисѧ ѕѡ́лъ дꙋша̀ моѧ̀, и҆ живо́тъ мо́й а҆́дꙋ прибли́жисѧ.

Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы,

Привмѣне́нъ бы́хъ съ низходѧ́щими въ ро́въ: бы́хъ ꙗ҆́кѡ человѣ́къ без̾ по́мощи,

между мертвыми брошенный,- как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты.

въ ме́ртвыхъ свобо́дь: ꙗ҆́кѡ ꙗ҆́звеннїи спѧ́щїи во гро́бѣ, и҆́хже не помѧнꙋ́лъ є҆сѝ ктомꙋ̀, и҆ ті́и ѿ рꙋкѝ твоеѧ̀ ѿринове́ни бы́ша.

Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну.

Положи́ша мѧ̀ въ ро́вѣ преиспо́днемъ, въ те́мныхъ и҆ сѣ́ни сме́ртнѣй.

Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил [меня].

На мнѣ̀ ᲂу҆тверди́сѧ ꙗ҆́рость твоѧ̀, и҆ всѧ̑ вѡ́лны твоѧ̑ наве́лъ є҆сѝ на мѧ̀.

Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключен, и не могу выйти.

Оу҆да́лилъ є҆сѝ зна́емыхъ мои́хъ ѿ менє̀: положи́ша мѧ̀ ме́рзость себѣ̀: пре́данъ бы́хъ и҆ не и҆схожда́хъ.

Око мое истомилось от горести: весь день я взывал к Тебе, Господи, простирал к Тебе руки мои.

Ѻ҆́чи моѝ и҆знемого́стѣ ѿ нищеты̀: воззва́хъ къ тебѣ̀, гдⷭ҇и, ве́сь де́нь, воздѣ́хъ къ тебѣ̀ рꙋ́цѣ моѝ.

Разве над мертвыми Ты сотворишь чудо? Разве мертвые встанут и будут славить Тебя?

Є҆да̀ ме́ртвыми твори́ши чꙋдеса̀; и҆лѝ вра́чеве воскресѧ́тъ, и҆ и҆сповѣ́дѧтсѧ тебѣ̀;

или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя - в месте тления?

Є҆да̀ повѣ́сть кто̀ во гро́бѣ млⷭ҇ть твою̀, и҆ и҆́стинꙋ твою̀ въ поги́бели;

разве во мраке позна́ют чудеса Твои, и в земле забвения - правду Твою?

Є҆да̀ позна̑на бꙋ́дꙋтъ во тьмѣ̀ чꙋдеса̀ твоѧ̑, и҆ пра́вда твоѧ̀ въ землѝ забве́ннѣй;

Но я к Тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет Тебя.

И҆ а҆́зъ къ тебѣ̀, гдⷭ҇и, воззва́хъ, и҆ ᲂу҆́трѡ моли́тва моѧ̀ предвари́тъ тѧ̀.

Для чего, Господи, отреваешь душу мою, скрываешь лице Твое от меня?

Вскꙋ́ю, гдⷭ҇и, ѿрѣ́еши дꙋ́шꙋ мою̀; ѿвраща́еши лицѐ твоѐ ѿ менє̀;

Я несчастен и истаеваю с юности; несу ужасы Твои и изнемогаю.

Ни́щь є҆́смь а҆́зъ, и҆ въ трꙋдѣ́хъ ѿ ю҆́ности моеѧ̀: возне́сжесѧ смири́хсѧ и҆ и҆знемого́хъ.

Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня,

На мнѣ̀ преидо́ша гнѣ́ви твоѝ, ᲂу҆страшє́нїѧ твоѧ̑ возмꙋти́ша мѧ̀:

всякий день окружают меня, как вода: облегают меня все вместе.

ѡ҆быдо́ша мѧ̀ ꙗ҆́кѡ вода̀ ве́сь де́нь, ѡ҆держа́ша мѧ̀ вкꙋ́пѣ.

Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно.

Оу҆да́лилъ є҆сѝ ѿ менє̀ дрꙋ́га и҆ и҆́скреннѧго, и҆ зна́емыхъ мои́хъ ѿ страсте́й.