Послание апостола Павла к Римлянам

Итак, спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова.

Глаго́лю ᲂу҆̀бо: є҆да̀ ѿри́нꙋ бг҃ъ лю́ди своѧ̑; Да не бꙋ́детъ. И҆́бо и҆ а҆́зъ і҆и҃льтѧнинъ є҆́смь, ѿ сѣ́мене а҆враа́млѧ, колѣ́на венїамі́нова.

Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. || Или не знаете, что говорит Писание в повествовании об Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря:

Не ѿри́нꙋ бг҃ъ люді́й свои́хъ, и҆̀хже пре́жде разꙋмѣ̀. [Заⷱ҇ 105] И҆лѝ не вѣ́сте, ѡ҆ и҆лїѝ что̀ глаго́летъ писа́нїе, ꙗ҆́кѡ приповѣ́дꙋетъ бг҃ови {вопїе́тъ къ бг҃ꙋ} на і҆и҃лѧ, глаго́лѧ:

Господи! пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут.

гдⷭи, прⷪ҇ро́ки твоѧ̑ и҆зби́ша и҆ ѻ҆лтари̑ твоѧ̑ раскопа́ша: и҆ а҆́зъ ѡ҆ста́хъ є҆ди́нъ, и҆ и҆́щꙋтъ дꙋшѝ моеѧ̀, и҆з̾ѧ́ти ю҆̀.

Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом.

Но что̀ гл҃етъ є҆мꙋ̀ бжⷭ҇твенный ѿвѣ́тъ; Ѡ҆ста́вихъ себѣ̀ се́дмь ты́сѧщъ мꙋже́й, и҆̀же не преклони́ша колѣ́на пред̾ ваа́ломъ.

Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток.

Та́кѡ ᲂу҆̀бо и҆ въ нн҃ѣшнее вре́мѧ ѡ҆ста́нокъ по и҆збра́нїю блгⷣти бы́сть.

Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело.

А҆́ще ли по блгⷣти, то̀ не ѿ дѣ́лъ: занѐ блгⷣть ᲂу҆жѐ не быва́етъ блгⷣть. А҆́ще ли ѿ дѣ́лъ, ктомꙋ̀ нѣ́сть блгⷣть: занѐ дѣ́ло ᲂу҆жѐ нѣ́сть дѣ́ло.

Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились,

Что̀ ᲂу҆̀бо; Є҆гѡ́же и҆ска́ше і҆и҃ль, сегѡ̀ не полꙋчѝ, а҆ и҆збра́нїе полꙋчѝ: про́чїи же ѡ҆слѣпи́шасѧ,

как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня.

ꙗ҆́коже є҆́сть пи́сано: дадѐ и҆̀мъ бг҃ъ дꙋ́хъ ᲂу҆миле́нїѧ {дꙋ́ха нечꙋ́вствїѧ}, ѻ҆́чи не ви́дѣти и҆ ᲂу҆́шы не слы́шати, да́же до дне́шнѧгѡ днѐ.

И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им;

И҆ дв҃дъ глаго́летъ: да бꙋ́детъ трапе́за и҆́хъ въ сѣ́ть и҆ въ ло́въ, и҆ въ собла́знъ и҆ въ воздаѧ́нїе и҆̀мъ:

да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда.

да помрача́тсѧ ѻ҆́чи и҆́хъ є҆́же не ви́дѣти, и҆ хребе́тъ и҆́хъ вы́нꙋ слѧца́й.

Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность.

Глаго́лю ᲂу҆̀бо: є҆да̀ согрѣши́ша, да ѿпадꙋ́тъ; Да не бꙋ́детъ. Но тѣ́хъ паде́нїемъ спⷭ҇нїе ꙗ҆зы́кѡмъ, во є҆́же раздражи́ти и҆̀хъ.

Если же падение их - богатство миру, и оскудение их - богатство язычникам, то тем более полнота их.

А҆́ще ли же прегрѣше́нїе и҆́хъ бога́тство мі́ра, и҆ ѿпаде́нїе и҆́хъ бога́тство ꙗ҆зы́кѡвъ: кольмѝ па́че и҆сполне́нїе и҆́хъ;

Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое.

[Заⷱ҇ 106] Ва́мъ бо глаго́лю ꙗ҆зы́кѡмъ: поне́же ᲂу҆́бѡ є҆́смь а҆́зъ ꙗ҆зы́кѡмъ а҆пⷭ҇лъ, слꙋ́жбꙋ мою̀ прославлѧ́ю.

Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?

А҆́ще ка́кѡ раздражꙋ̀ мою̀ пло́ть, и҆ спасꙋ̀ нѣ̑кїѧ ѿ ни́хъ;

Ибо если отвержение их - примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых?

А҆́ще бо ѿложе́нїе и҆́хъ, примире́нїе мі́рꙋ, что̀ прїѧ́тїе, ра́звѣ жи́знь и҆з̾ ме́ртвыхъ;

Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви.

А҆́ще ли нача́токъ ст҃ъ, то̀ и҆ примѣше́нїе: и҆ а҆́ще ко́рень ст҃ъ, то̀ и҆ вѣ̑тви.

Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,

А҆́ще ли нѣ̑кїѧ ѿ вѣ́твей ѿломи́шасѧ, ты́ же, ди́вїѧ ма́слина сы́й, прицѣпи́лсѧ є҆сѝ въ ни́хъ, и҆ прича́стникъ ко́рене и҆ ма́сти ма́слинныѧ сотвори́лсѧ є҆сѝ,

то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.

не хвали́сѧ на вѣ̑тви: а҆́ще ли же хва́лишисѧ, не ты̀ ко́рень но́сиши, но ко́рень тебѐ.

Скажешь: "ветви отломились, чтобы мне привиться".

Рече́ши ᲂу҆̀бо: ѿломи́шасѧ вѣ̑тви, да а҆́зъ прицѣплю́сѧ.

Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.

До́брѣ: невѣ́рїемъ ѿломи́шасѧ, ты́ же вѣ́рою стои́ши: не высокомꙋ́дрствꙋй, но бо́йсѧ.

Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.

А҆́ще бо бг҃ъ є҆сте́ственныхъ вѣ́твей не пощадѣ̀, да не ка́кѡ и҆ тебѐ не пощади́тъ.

Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен.

Ви́ждь ᲂу҆̀бо бл҃гость и҆ непощадѣ́нїе бж҃їе: на ѿпа́дшихъ ᲂу҆́бѡ непощадѣ́нїе, а҆ на тебѣ̀ бл҃гость бж҃їѧ, а҆́ще пребꙋ́деши въ бл҃гости: а҆́ще ли же нѝ, то̀ и҆ ты̀ ѿсѣ́ченъ бꙋ́деши.

Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их.

И҆ ѻ҆ни́ же, а҆́ще не пребꙋ́дꙋтъ въ невѣ́рствїи, прицѣпѧ́тсѧ: си́ленъ бо є҆́сть бг҃ъ па́ки прицѣпи́ти и҆̀хъ.

Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.

А҆́ще бо ты̀ ѿ є҆сте́ственныѧ ѿсѣ́ченъ ди́вїѧ ма́слины, и҆ чрез̾ є҆стество̀ прицѣпи́лсѧ є҆сѝ къ до́брѣй ма́слинѣ: кольмѝ па́че сі́и, и҆̀же по є҆стествꙋ̀, прицѣпѧ́тсѧ свое́й ма́слинѣ;

Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей,- чтобы вы не мечтали о себе,- что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников;

[Заⷱ҇ 107] Не бо̀ хощꙋ̀ ва́съ не вѣ́дѣти та́йны сеѧ̀, бра́тїе, да не бꙋ́дете ѡ҆ себѣ̀ мꙋ́дри, ꙗ҆́кѡ ѡ҆слѣпле́нїе ѿ ча́сти і҆и҃леви бы́сть, до́ндеже и҆сполне́нїе ꙗ҆зы́кѡвъ вни́детъ,

и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова.

и҆ та́кѡ ве́сь і҆и҃ль спасе́тсѧ, ꙗ҆́коже є҆́сть пи́сано: прїи́детъ ѿ сїѡ́на и҆збавлѧ́ѧй, и҆ ѿврати́тъ нече́стїе ѿ і҆а́кѡва:

И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их.

и҆ се́й и҆̀мъ ѿ менє̀ завѣ́тъ, є҆гда̀ ѿимꙋ̀ грѣхѝ и҆́хъ.

В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные Божии ради отцов.

По бл҃говѣствова́нїю ᲂу҆́бѡ, вразѝ ва́съ ра́ди: по и҆збра́нїю же, возлю́блени ѻ҆тє́цъ ра́ди.

Ибо дары и призвание Божие непреложны.

Нераска̑ѧнна бо дарова̑нїѧ и҆ зва́нїе бж҃їе.

Как и вы некогда были непослушны Богу, а ныне помилованы, по непослушанию их,

Ꙗ҆́коже бо и҆ вы̀ и҆ногда̀ проти́вистесѧ бг҃ови, нн҃ѣ же поми́ловани бы́сте си́хъ противле́нїемъ {си́хъ ра́ди противле́нїѧ}:

так и они теперь непослушны для помилования вас, чтобы и сами они были помилованы.

та́кожде и҆ сі́и нн҃ѣ проти́вишасѧ ва́шей ми́лости {ва́шегѡ ра́ди поми́лованїѧ}, да и҆ ті́и поми́ловани бꙋ́дꙋтъ.

Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать.

Затвори́ бо бг҃ъ всѣ́хъ въ противле́нїе, да всѣ́хъ поми́лꙋетъ.

О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!

Ѽ, глꙋбина̀ бога́тства и҆ премꙋ́дрости и҆ ра́зꙋма бж҃їѧ! ꙗ҆́кѡ неиспы́тани сꙋ́дове є҆гѡ̀, и҆ неизслѣ́довани пꙋтїѐ є҆гѡ̀.

Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?

Кто̀ бо̀ разꙋмѣ̀ ᲂу҆́мъ гдⷭ҇ень, и҆лѝ кто̀ совѣ́тникъ є҆мꙋ̀ бы́сть;

Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать?

И҆лѝ кто̀ пре́жде дадѐ є҆мꙋ̀, и҆ возда́стсѧ є҆мꙋ̀;

Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь.

Ꙗ҆́кѡ и҆з̾ тогѡ̀ и҆ тѣ́мъ и҆ въ не́мъ всѧ́чєскаѧ. Томꙋ̀ сла́ва во вѣ́ки. А҆ми́нь.