Книга Иова

И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:

Ѿвѣща́въ же валда́дъ саѵхе́йскїй, речѐ:

когда же положите вы конец таким речам? обдумайте, и потом будем говорить.

доко́лѣ не преста́неши; пождѝ, да и҆ мы̀ возглаго́лемъ.

Зачем считаться нам за животных и быть униженными в собственных глазах ваших?

И҆ почто̀ а҆́ки четверонѡ́жнаѧ ᲂу҆молча́хомъ пред̾ тобо́ю;

О ты, раздирающий душу твою в гневе твоем! Неужели для тебя опустеть земле, и скале сдвинуться с места своего?

Пребы́сть тѝ гнѣ́въ. что́ бо; а҆́ще ты̀ ᲂу҆́мреши, не населе́нна ли бꙋ́детъ поднебе́снаѧ; и҆лѝ превратѧ́тсѧ го́ры и҆з̾ ѡ҆снова́нїй;

Да, свет у беззаконного потухнет, и не останется искры от огня его.

И҆ свѣ́тъ нечести́выхъ ᲂу҆га́снетъ, и҆ не произы́детъ и҆́хъ пла́мень:

Померкнет свет в шатре его, и светильник его угаснет над ним.

свѣ́тъ є҆гѡ̀ тьма̀ въ жили́щи, свѣти́льникъ же въ не́мъ ᲂу҆га́снетъ:

Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысл его,

да ᲂу҆ловѧ́тъ ме́ньшїи и҆мѣ̑нїѧ є҆гѡ̀, погрѣши́тъ же є҆гѡ̀ совѣ́тъ:

ибо он попадет в сеть своими ногами и по тенетам ходить будет.

вве́ржена же бы́сть нога̀ є҆гѡ̀ въ прꙋ́гло, мре́жею да повїе́тсѧ:

Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его.

да прїи́дꙋтъ же на́нь прꙋ̑гла, ᲂу҆крѣпи́тъ на́нь жа́ждꙋщихъ:

Скрытно разложены по земле силки для него и западни на дороге.

скры́сѧ въ землѝ ᲂу҆́же є҆гѡ̀, и҆ ꙗ҆́тїе є҆гѡ̀ на стезѝ.

Со всех сторон будут страшить его ужасы и заставят его бросаться туда и сюда.

Ѡ҆́крестъ да погꙋбѧ́тъ є҆го̀ болѣ̑зни: мно́зи же ѡ҆́крестъ но́гъ є҆гѡ̀ ѡ҆б̾и́дꙋтъ во гла́дѣ тѣ́снѣмъ:

Истощится от голода сила его, и гибель готова, сбоку у него.

паде́нїе же є҆мꙋ̀ ᲂу҆гото́вано вели́ко.

Съест члены тела его, съест члены его первенец смерти.

Поѧдє́ны же да бꙋ́дꙋтъ плєсны̀ но́гъ є҆гѡ̀, кра̑снаѧ же є҆гѡ̀ да поѧ́стъ сме́рть.

Изгнана будет из шатра его надежда его, и это низведет его к царю ужасов.

Ѿто́ржено же бꙋ́ди ѿ житїѧ̀ є҆гѡ̀ и҆сцѣле́нїе, да и҆́метъ же є҆го̀ бѣда̀ вино́ю ца́рскою.

Поселятся в шатре его, потому что он уже не его; жилище его посыпано будет серою.

Да всели́тсѧ въ хра́минѣ є҆гѡ̀ въ нощѝ є҆гѡ̀, посы̑пана да бꙋ́дꙋтъ лѣ́пѡтнаѧ є҆гѡ̀ жꙋ́пеломъ:

Снизу подсохнут корни его, и сверху увянут ветви его.

под̾ ни́мъ корє́нїѧ є҆гѡ̀ да и҆зсо́хнꙋтъ, свы́ше же нападе́тъ пожа́тїе є҆гѡ̀.

Память о нем исчезнет с земли, и имени его не будет на площади.

Па́мѧть є҆гѡ̀ да поги́бнетъ ѿ землѝ, и҆ (не) бꙋ́детъ и҆́мѧ є҆гѡ̀ на лицы̀ внѣ́шнемъ:

Изгонят его из света во тьму и сотрут его с лица земли.

да ѿри́нетъ є҆го̀ ѿ свѣ́та во тьмꙋ̀:

Ни сына его, ни внука не будет в народе его, и никого не останется в жилищах его.

не бꙋ́детъ зна́емь въ лю́дехъ є҆гѡ̀, нижѐ спасе́нъ въ поднебе́снѣй до́мъ є҆гѡ̀:

О дне его ужаснутся потомки, и современники будут объяты трепетом.

но въ свои́хъ є҆мꙋ̀ поживꙋ́тъ и҆ні́и, над̾ ни́мъ воздохнꙋ́ша послѣ́днїи, пе́рвыхъ же ѡ҆б̾ѧ̀ чꙋ́до.

Таковы жилища беззаконного, и таково место того, кто не знает Бога.

Сі́и сꙋ́ть до́мове непра́ведныхъ, сїе́ же мѣ́сто невѣ́дꙋщихъ бг҃а.