Книга Иова

И отвечал Иов и сказал:

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами?

доко́лѣ притрꙋ́днꙋ творитѐ дꙋ́шꙋ мою̀ и҆ низлага́ете мѧ̀ словесы̀; ᲂу҆разꙋмѣ́йте то́кмѡ, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь сотвори́ мѧ си́це.

Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь теснить меня.

Клеве́щете на мѧ̀, не стыдѧ́щесѧ менє̀ належите́ ми.

Если я и действительно погрешил, то погрешность моя при мне остается.

Бꙋ́ди, ꙗ҆́кѡ вои́стиннꙋ а҆́зъ прельсти́хсѧ, и҆ ᲂу҆ менє̀ водворѧ́етсѧ погрѣше́нїе, глаго́лати словеса̀, ꙗ҆̀же не подоба́ше, словеса́ же моѧ̑ погрѣша́ютъ, и҆ не во вре́мѧ:

Если же вы хотите повеличаться надо мною и упрекнуть меня позором моим,

бꙋ́ди же, ꙗ҆́кѡ на мѧ̀ велича́етесѧ, наскака́ете же мѝ поноше́нїемъ:

то знайте, что Бог ниспроверг меня и обложил меня Своею сетью.

разꙋмѣ́йте ᲂу҆̀бо, ꙗ҆́кѡ гдⷭ҇ь є҆́сть и҆́же смѧте́ мѧ и҆ ѡ҆гра́дꙋ свою̀ на мѧ̀ вознесѐ.

Вот, я кричу: обида! и никто не слушает; вопию, и нет суда.

Сѐ, смѣю́сѧ поноше́нїю, не возглаго́лю: возопїю̀, и҆ нигдѣ́же сꙋ́дъ.

Он преградил мне дорогу, и не могу пройти, и на стези мои положил тьму.

Ѡ҆́крестъ ѡ҆гражде́нъ є҆́смь и҆ не могꙋ̀ прейтѝ: пред̾ лице́мъ мои́мъ тьмꙋ̀ положѝ,

Совлек с меня славу мою и снял венец с головы моей.

сла́вꙋ же съ менє̀ совлечѐ и҆ ѿѧ̀ вѣне́цъ ѿ главы̀ моеѧ̀:

Кругом разорил меня, и я отхожу; и, как дерево, Он исторг надежду мою.

растерза́ мѧ ѡ҆́крестъ, и҆ ѿидо́хъ: посѣче́ же ꙗ҆́кѡ дре́во наде́ждꙋ мою̀.

Воспылал на меня гневом Своим и считает меня между врагами Своими.

Лю́тѣ же гнѣ́ва ᲂу҆потребѝ на мѧ̀ и҆ возмнѣ́ мѧ ꙗ҆́кѡ врага̀.

Полки Его пришли вместе и направили путь свой ко мне и расположились вокруг шатра моего.

Вкꙋ́пѣ же прїидо́ша и҆скꙋшє́нїѧ є҆гѡ̀ на мѧ̀, на пꙋте́хъ же мои́хъ ѡ҆быдо́ша мѧ̀ навѣ̑тницы.

Братьев моих Он удалил от меня, и знающие меня чуждаются меня.

Бра́тїѧ моѧ̑ ѿстꙋпи́ша ѿ менє̀, позна́ша чꙋжди́хъ па́че менє̀, и҆ дрꙋ́зїе моѝ неми́лостиви бы́ша:

Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня.

не снабдѣ́ша мѧ̀ бли́жнїи моѝ, и҆ вѣ́дѧщїи и҆́мѧ моѐ забы́ша мѧ̀.

Пришлые в доме моем и служанки мои чужим считают меня; посторонним стал я в глазах их.

Сосѣ́ди до́мꙋ и҆ рабы̑ни моѧ̑, (ꙗ҆́кѡ) и҆ноплеме́нникъ бы́хъ пред̾ ни́ми:

Зову слугу моего, и он не откликается; устами моими я должен умолять его.

раба̀ моего̀ зва́хъ, и҆ не послꙋ́ша, ᲂу҆ста́ же моѧ̑ молѧ́хꙋсѧ:

Дыхание мое опротивело жене моей, и я должен умолять ее ради детей чрева моего.

и҆ проси́хъ женꙋ̀ мою̀, призыва́хъ же ласка́ѧ сы́ны подло́жницъ мои́хъ:

Даже малые дети презирают меня: поднимаюсь, и они издеваются надо мною.

ѻ҆ни́ же менѐ въ вѣ́къ ѿри́нꙋша, є҆гда̀ воста́нꙋ, на мѧ̀ глаго́лютъ.

Гнушаются мною все наперсники мои, и те, которых я любил, обратились против меня.

Гнꙋша́хꙋсѧ менє̀ ви́дѧщїи мѧ̀, и҆ и҆̀хже люби́хъ, воста́ша на мѧ̀.

Кости мои прилипли к коже моей и плоти моей, и я остался только с кожею около зубов моих.

Въ ко́жи мое́й согни́ша плѡ́ти моѧ̑, кѡ́сти же моѧ̑ въ зꙋбѣ́хъ содержа́тсѧ.

Помилуйте меня, помилуйте меня вы, друзья мои, ибо рука Божия коснулась меня.

Поми́лꙋйте мѧ̀, поми́лꙋйте мѧ̀, ѽ, дрꙋ́зїе! рꙋка́ бо гдⷭ҇нѧ коснꙋ́вшаѧсѧ мѝ є҆́сть.

Зачем и вы преследуете меня, как Бог, и плотью моею не можете насытиться?

Почто́ мѧ го́ните ꙗ҆́коже и҆ гдⷭ҇ь; ѿ пло́тей же мои́хъ не насыща́етесѧ;

О, если бы записаны были слова мои! Если бы начертаны были они в книге

Кто́ бо да́лъ бы, да напи́шꙋтсѧ словеса̀ моѧ̑, и҆ положа́тсѧ ѡ҆́наѧ въ кни́зѣ во вѣ́къ;

резцом железным с оловом,- на вечное время на камне вырезаны были!

и҆ на дщи́цѣ желѣ́знѣ и҆ ѻ҆́ловѣ, и҆лѝ на ка́менїихъ и҆зваѧ́ютсѧ;

А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию,

Вѣ́мъ бо, ꙗ҆́кѡ прⷭ҇носꙋ́щенъ є҆́сть, и҆́же и҆́мать и҆скꙋпи́ти мѧ̀,

и я во плоти моей узрю Бога.

(и҆) на землѝ воскреси́ти ко́жꙋ мою̀ терпѧ́щꙋю сїѧ̑, ѿ гдⷭ҇а бо мѝ сїѧ̑ соверши́шасѧ,

Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Истаевает сердце мое в груди моей!

ꙗ҆̀же а҆́зъ въ себѣ̀ свѣ́мъ, ꙗ҆̀же ѻ҆́чи моѝ ви́дѣста, а҆ не и҆́нъ: всѧ̑ же мѝ соверши́шасѧ въ нѣ́дрѣ.

Вам надлежало бы сказать: зачем мы преследуем его? Как будто корень зла найден во мне.

А҆́ще же и҆ рече́те: что̀ рече́мъ проти́вꙋ є҆мꙋ̀; и҆ ко́рень словесѐ ѡ҆брѧ́щемъ въ не́мъ.

Убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд.

Оу҆бо́йтесѧ же и҆ вы̀ ѿ меча̀: ꙗ҆́рость бо на беззакѡ́нныѧ на́йдетъ, и҆ тогда̀ ᲂу҆ви́дѧтъ, гдѣ̀ є҆́сть и҆́хъ вещество̀.