Книга Иова

Так! у серебра есть источная жила, и у золота место, где его плавят.

Є҆́сть бо сребрꙋ̀ мѣ́сто, ѿѻнꙋ́дꙋже и҆ быва́етъ, и҆ мѣ́сто зла́тꙋ, ѿѻнꙋ́дꙋже ѡ҆чища́етсѧ.

Железо получается из земли; из камня выплавляется медь.

Желѣ́зо бо и҆з̾ землѝ ражда́етсѧ, мѣ́дь же ра́внѡ ка́менїю сѣче́тсѧ.

Человек полагает предел тьме и тщательно разыскивает камень во мраке и тени смертной.

Чи́нъ положѝ тьмѣ̀, и҆ всѧ̑ концы̑ са́мъ и҆спытꙋ́етъ, камы́къ тьмы̀ и҆ сѣ́нь сме́рти.

Вырывают рудокопный колодезь в местах, забытых ногою, спускаются вглубь, висят и зыблются вдали от людей.

Пресѣче́нїе пото́ка ѿ пра́ха: забыва́ющїи же пꙋ́ть пра́вый и҆знемого́ша, ѿ человѣ̑къ подвиго́шасѧ.

Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем.

Є҆́сть землѧ̀, и҆з̾ неѧ́же и҆зы́детъ хлѣ́бъ: под̾ не́ю ѡ҆брати́сѧ ꙗ҆́кѡ ѻ҆́гнь.

Камни ее - место сапфира, и в ней песчинки золота.

Мѣ́сто сапфі́ра ка́менїе є҆ѧ̀, и҆ пе́рсть зла́то є҆мꙋ̀.

Стези туда не знает хищная птица, и не видал ее глаз коршуна;

Стезѧ̀, не позна̀ є҆ѧ̀ пти́ца, и҆ не ᲂу҆зрѣ̀ ю҆̀ ѻ҆́ко сꙋ́пово,

не попирали ее скимны, и не ходил по ней шакал.

и҆ не ходи́ша по не́й сы́нове велича́выхъ, и҆ не пре́йде по не́й ле́въ.

На гранит налагает он руку свою, с корнем опрокидывает горы;

На несѣко́мѣ ка́мени прострѐ рꙋ́кꙋ свою̀, преврати́ же и҆з̾ коре́нїѧ го́ры:

в скалах просекает каналы, и все драгоценное видит глаз его;

бре́ги рѣ́къ расто́рже, всѧ́кое же честно́е ви́дѣ ѻ҆́ко моѐ:

останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет.

глꙋбины̑ же рѣ́къ ѿкры̀ и҆ показа̀ си́лꙋ свою̀ на свѣ́тъ.

Но где премудрость обретается? и где место разума?

Премꙋ́дрость же ѿкꙋ́дꙋ ѡ҆брѣ́тесѧ; и҆ ко́е мѣ́сто є҆́сть вѣ́дѣнїѧ;

Не знает человек цены ее, и она не обретается на земле живых.

Не вѣ́сть человѣ́къ пꙋтѝ є҆ѧ̀, нижѐ ѡ҆брѣ́тесѧ въ человѣ́цѣхъ.

Бездна говорит: не во мне она; и море говорит: не у меня.

Бе́здна речѐ: нѣ́сть во мнѣ̀: и҆ мо́ре речѐ: нѣ́сть со мно́ю.

Не дается она за золото и не приобретается она за вес серебра;

Не да́стсѧ сокро́вище за ню̀, и҆ не и҆звѣ́ситсѧ сребро̀ на и҆змѣне́нїе є҆ѧ̀,

не оценивается она золотом Офирским, ни драгоценным ониксом, ни сапфиром;

и҆ не сравни́тсѧ со зла́томъ сѡфі́рскимъ, со ѻ҆́нѷѯомъ честны́мъ и҆ сапфі́ромъ:

не равняется с нею золото и кристалл, и не выменяешь ее на сосуды из чистого золота.

не ра́вно бꙋ́детъ є҆́й зла́то и҆ крѷста́ль, и҆ и҆змѣне́нїе є҆ѧ̀ сосꙋ́ди зла́ти.

А о кораллах и жемчуге и упоминать нечего, и приобретение премудрости выше рубинов.

Превысѡ́каѧ и҆ би́серїе не помѧ́нꙋтсѧ, и҆ притѧжѝ премꙋ́дрость па́че внꙋ́треннѣйшихъ {Є҆вр.: маргати̑тъ.}:

Не равняется с нею топаз Ефиопский; чистым золотом не оценивается она.

не ᲂу҆равни́тсѧ є҆́й топа́зїй є҆ѳїо́пскїй, со зла́томъ чи́стымъ не сравни́тсѧ.

Откуда же исходит премудрость? и где место разума?

Премꙋ́дрость же ѿкꙋ́дꙋ ѡ҆брѣ́тесѧ; и҆ ко́е мѣ́сто є҆́сть ра́зꙋмꙋ;

Сокрыта она от очей всего живущего и от птиц небесных утаена.

Оу҆таи́сѧ ѿ всѧ́кагѡ человѣ́ка, и҆ ѿ пти́цъ небе́сныхъ скры́сѧ.

Аваддон и смерть говорят: ушами нашими слышали мы слух о ней.

Па́гꙋба и҆ сме́рть реко́стѣ: слы́шахомъ є҆ѧ̀ сла́вꙋ.

Бог знает путь ее, и Он ведает место ее.

Бг҃ъ бла́гѡ позна̀ є҆ѧ̀ пꙋ́ть: са́мъ бо вѣ́сть мѣ́сто є҆ѧ̀.

Ибо Он прозирает до концов земли и видит под всем небом.

И҆́бо са́мъ поднебе́снꙋю всю̀ надзира́етъ, вѣ́дый, ꙗ҆̀же на землѝ, всѧ̑, ꙗ҆̀же сотворѝ.

Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере,

Вѣ́трѡвъ вѣ́съ и҆ водѣ̀ мѣ́рꙋ є҆гда̀ сотвори́лъ,

когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной,

та́кѡ ви́дѧй сочтѐ, и҆ пꙋ́ть въ сотрѧсе́нїи гласѡ́въ {Є҆вр.: громѡ́въ.},

тогда Он видел ее и явил ее, приготовил ее и еще испытал ее

тогда̀ ви́дѣ ю҆̀ и҆ повѣ́да ю҆̀, ᲂу҆гото́вавъ и҆зслѣ́ди

и сказал человеку: вот, страх Господень есть истинная премудрость, и удаление от зла - разум.

и҆ речѐ человѣ́кꙋ: сѐ, благоче́стїе є҆́сть премꙋ́дрость, а҆ є҆́же ᲂу҆далѧ́тисѧ ѿ ѕла̀ є҆́сть вѣ́дѣнїе.