Книга Иова

И отвечал Иов и сказал:

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

о, если бы верно взвешены были вопли мои, и вместе с ними положили на весы страдание мое!

а҆́ще бы кто̀ вѣ́сѧ и҆звѣ́силъ гнѣ́въ мо́й, бѡлѣ́зни же моѧ̑ взѧ́лъ бы на мѣ́рило вкꙋ́пѣ,

Оно верно перетянуло бы песок морей! Оттого слова мои неистовы.

то̀ песка̀ морска́гѡ тѧжча́йшїи бы́ли бы: но, ꙗ҆́коже мни́тсѧ, словеса̀ моѧ̑ ѕла̑ сꙋ́ть.

Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня.

Стрѣ́лы бо гдⷭ҇ни въ тѣ́лѣ мое́мъ сꙋ́ть, и҆́хже ꙗ҆́рость и҆спива́етъ кро́вь мою̀: є҆гда̀ начнꙋ̀ глаго́лати, бодꙋ́тъ мѧ̀.

Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?

Что́ бо; є҆да̀ вотщѐ возреве́тъ ди́вїй ѻ҆се́лъ, ра́звѣ бра̑шна просѧ̀; и҆лѝ возреве́тъ гла́сомъ во́лъ, въ ꙗ҆́слехъ и҆мѣ́ѧй бра́шно;

Едят ли безвкусное без соли, и есть ли вкус в яичном белке?

Снѣ́стсѧ ли хлѣ́бъ без̾ со́ли; и҆лѝ є҆́сть вкꙋ́съ во тщи́хъ словесѣ́хъ;

До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою.

Не мо́жетъ бо ᲂу҆тиши́тисѧ дꙋша̀ моѧ̀: смра́дъ бо зрю̀ бра̑шна моѧ̑, ꙗ҆́коже воню̀ льво́вꙋ.

О, когда бы сбылось желание мое и чаяние мое исполнил Бог!

А҆́ще бо да́лъ бы, да прїи́детъ проше́нїе моѐ, и҆ наде́ждꙋ мою̀ да́лъ бы гдⷭ҇ь.

О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!

Наче́нъ гдⷭ҇ь да ᲂу҆ѧзвлѧ́етъ мѧ̀, до конца́ же да не ᲂу҆бїе́тъ мѧ̀.

Это было бы еще отрадою мне, и я крепился бы в моей беспощадной болезни, ибо я не отвергся изречений Святаго.

Бꙋ́ди же мѝ гра́дъ гро́бъ, на є҆гѡ́же стѣна́хъ скака́хъ въ не́мъ: не пощажꙋ̀: не солга́хъ бо во словесѣ́хъ ст҃ы́хъ бг҃а моегѡ̀.

Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?

Ка́ѧ бо крѣ́пость моѧ̀, ꙗ҆́кѡ терплю̀; и҆лѝ ко́е мѝ вре́мѧ, ꙗ҆́кѡ терпи́тъ моѧ̀ дꙋша̀;

Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя?

є҆да̀ крѣ́пость ка́менїѧ крѣ́пость моѧ̀; и҆лѝ плѡ́ти моѧ̑ сꙋ́ть мѣ̑дѧны;

Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора?

и҆лѝ не ᲂу҆пова́хъ на него̀; по́мощь же ѿ менє̀ ѿстꙋпѝ,

К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю.

ѿрече́сѧ ѿ менє̀ ми́лость, посѣще́нїе же гдⷭ҇не презрѣ́ мѧ.

Но братья мои неверны, как поток, как быстро текущие ручьи,

Не воззрѣ́ша на мѧ̀ бли́жнїи моѝ: ꙗ҆́коже пото́къ ѡ҆скꙋдѣва́ѧй, и҆лѝ ꙗ҆́коже вѡ́лны преидо́ша мѧ̀:

которые черны от льда и в которых скрывается снег.

и҆̀же менє̀ боѧ́хꙋсѧ, нн҃ѣ нападо́ша на мѧ̀:

Когда становится тепло, они умаляются, а во время жары исчезают с мест своих.

ꙗ҆́коже снѣ́гъ и҆лѝ ле́дъ сме́рзлый, є҆гда̀ и҆ста́етъ теплотѣ̀ бы́вшей, не ктомꙋ̀ познава́етсѧ, что̀ бѣ̀:

Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются;

та́кѡ и҆ а҆́зъ ѡ҆ста́вленъ є҆́смь ѿ всѣ́хъ, погибо́хъ же и҆ бездо́мокъ бы́хъ:

смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские,

ви́дите пꙋти̑ ѳема̑нскїѧ, на стєзѝ савѡ̑нскїѧ смотрѧ́щїи,

но остаются пристыженными в своей надежде; приходят туда и от стыда краснеют.

и҆ стꙋда̀ и҆спо́лнени бꙋ́дꙋтъ на гра́ды и҆ на и҆мѣ̑нїѧ надѣ́ющїисѧ.

Так и вы теперь ничто: увидели страшное и испугались.

Нн҃ѣ же и҆ вы̀ наидо́сте на мѧ̀ неми́лостивнѡ: ᲂу҆̀бо ви́дѣвше мо́й стрꙋ́пъ ᲂу҆бо́йтесѧ.

Говорил ли я: дайте мне, или от достатка вашего заплатите за меня;

Что́ бо; є҆да̀ что̀ ᲂу҆ ва́съ проси́хъ, и҆лѝ ва́шеѧ крѣ́пости тре́бꙋю,

и избавьте меня от руки врага, и от руки мучителей выкупите меня?

да спасе́те мѧ̀ ѿ врагѡ́въ, и҆лѝ и҆з̾ рꙋкѝ си́льныхъ и҆зба́вите мѧ̀;

Научи́те меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил.

Наꙋчи́те мѧ̀, а҆́зъ же ᲂу҆молчꙋ̀: а҆́ще что̀ погрѣши́хъ, скажи́те мѝ.

Как сильны слова правды! Но что доказывают обличения ваши?

Но, ꙗ҆́коже мни́тсѧ, ѕла̑ (сꙋ́ть) мꙋ́жа и҆́стиннагѡ словеса̀, не ѿ ва́съ бо крѣ́пости прошꙋ̀:

Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши.

нижѐ ѡ҆бличе́нїе ва́ше словесы̀ мѧ̀ ᲂу҆толи́тъ, ниже́ бо вѣща́нїѧ ва́шегѡ слове́съ стерплю̀.

Вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему.

Ѻ҆ба́че ꙗ҆́кѡ на си́ра напа́даете, наска́чете же на дрꙋ́га ва́шего.

Но прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицем вашим?

Нн҃ѣ же воззрѣ́въ на ли́ца ва̑ша, не солжꙋ̀.

Пересмотрите, есть ли неправда? пересмотрите,- правда моя.

Сѧ́дите нн҃ѣ, и҆ да не бꙋ́детъ непра́ведно, и҆ па́ки ко пра́ведномꙋ сни́дитесѧ.

Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи?

И҆́бо нѣ́сть въ ѧ҆зы́цѣ мое́мъ непра́вды, и҆ горта́нь мо́й не ра́зꙋмꙋ ли поꙋча́етсѧ;