Книга Иова

И отвечал Иов и сказал:

Ѿвѣща́въ же і҆́ѡвъ, речѐ:

правда! знаю, что так; но как оправдается человек пред Богом?

вои́стиннꙋ вѣ́мъ, ꙗ҆́кѡ та́кѡ є҆́сть: ка́кѡ бо бꙋ́детъ пра́веденъ человѣ́къ ᲂу҆ гдⷭ҇а;

Если захочет вступить в прение с Ним, то не ответит Ему ни на одно из тысячи.

а҆́ще бо восхо́щетъ сꙋди́тисѧ съ ни́мъ, не послꙋ́шаетъ є҆гѡ̀, да не пререче́тъ ко є҆ди́номꙋ словесѝ є҆гѡ̀ ѿ ты́сѧщи.

Премудр сердцем и могущ силою; кто восставал против Него и оставался в покое?

Премⷣръ бо є҆́сть мы́слїю, крѣ́покъ же и҆ вели́къ: кто̀ же́стокъ бы́въ проти́вꙋ є҆гѡ̀, пребы́сть;

Он передвигает горы, и не узнаю́т их: Он превращает их в гневе Своем;

Ѡ҆бетша́ѧй го́ры, и҆ не вѣ́дѧтъ, превраща́ѧй ѧ҆̀ гнѣ́вомъ:

сдвигает землю с места ее, и столбы ее дрожат;

трѧсы́й поднебе́снꙋю и҆з̾ ѡ҆снова́нїй, столпи́ же є҆ѧ̀ коле́блютсѧ:

скажет солнцу,- и не взойдет, и на звезды налагает печать.

гл҃ѧй со́лнцꙋ, и҆ не восхо́дитъ, ѕвѣ́зды же печа́тствꙋетъ:

Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря;

простры́й є҆ди́нъ не́бо и҆ ходѧ́й по мо́рю, ꙗ҆́кѡ по землѝ:

сотворил Ас, Кесиль и Хима^* и тайники юга;

творѧ́й плїа̑ды и҆ є҆спе́ра, и҆ а҆рктꙋ́ра и҆ сокрѡ́вища ю҆́жнаѧ:

делает великое, неисследимое и чудное без числа!

творѧ́й вє́лїѧ и҆ неизслѣ́дѡваннаѧ, сла̑внаѧ же и҆ и҆зрѧ̑днаѧ, и҆̀мже нѣ́сть числа̀.

Вот, Он пройдет предо мною, и не увижу Его; пронесется, и не замечу Его.

А҆́ще прїи́детъ ко мнѣ̀, не и҆́мамъ ви́дѣти: и҆ а҆́ще мимои́детъ менє̀, ника́кѡ ᲂу҆разꙋмѣ́хъ.

Возьмет, и кто возбранит Ему? кто скажет Ему: что Ты делаешь?

А҆́ще во́зметъ, кто̀ возврати́тъ; и҆лѝ кто̀ рече́тъ є҆мꙋ̀: что̀ сотвори́лъ є҆сѝ;

Бог не отвратит гнева Своего; пред Ним падут поборники гордыни.

Са́мъ бо ѿвраща́етъ гнѣ́въ, слѧко́шасѧ под̾ ни́мъ ки́ти поднебе́снїи.

Тем более могу ли я отвечать Ему и приискивать себе слова пред Ним?

А҆́ще же мѧ̀ ᲂу҆слы́шитъ, и҆лѝ разсꙋ́дитъ глаго́лы моѧ̑;

Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего.

А҆́ще бо и҆ пра́веденъ бꙋ́дꙋ, не ᲂу҆слы́шитъ менѐ, сꙋдꙋ̀ є҆гѡ̀ помолю́сѧ:

Если бы я воззвал, и Он ответил мне,- я не поверил бы, что голос мой услышал Тот,

а҆́ще же воззовꙋ̀, и҆ ᲂу҆слы́шитъ мѧ̀, не и҆мꙋ̀ вѣ́ры, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆слы́ша гла́съ мо́й.

Кто в вихре разит меня и умножает безвинно мои раны,

Да не мгло́ю мѧ̀ потреби́тъ, мнѡ́га же мѝ сотрє́нїѧ сотворѝ всꙋ́е,

не дает мне перевести духа, но пресыщает меня горестями.

не ѡ҆ставлѧ́етъ бо мѧ̀ ѿдохнꙋ́ти, и҆спо́лни же мѧ̀ го́рести.

Если действовать силою, то Он могуществен; если судом, кто сведет меня с Ним?

Поне́же си́ленъ є҆́сть крѣ́постїю: кто̀ ᲂу҆̀бо сꙋдꙋ̀ є҆гѡ̀ воспроти́витсѧ;

Если я буду оправдываться, то мои же уста обвинят меня; если я невинен, то Он призна́ет меня виновным.

А҆́ще бо бꙋ́дꙋ пра́веденъ, ᲂу҆ста̀ моѧ̑ нечє́стїѧ сотворѧ́тъ: а҆́ще же бꙋ́дꙋ непоро́ченъ, стро́потенъ бꙋ́дꙋ.

Невинен я; не хочу знать души моей, презираю жизнь мою.

А҆́ще бо нече́стїе сотвори́хъ, не вѣ́мъ дꙋше́ю мое́ю: ѻ҆ба́че ѿе́млетсѧ мѝ живо́тъ.

Все одно; поэтому я сказал, что Он губит и непорочного и виновного.

Тѣ́мже рѣ́хъ: вели́ка и҆ си́льна гꙋби́тъ гнѣ́въ.

Если этого поражает Он бичом вдруг, то пытке невинных посмевается.

Ꙗ҆́кѡ лꙋка́вїи сме́ртїю лю́тою поги́бнꙋтъ, ѻ҆ба́че пра́вєднымъ посмѣва́ютсѧ.

Земля отдана в руки нечестивых; лица судей ее Он закрывает. Если не Он, то кто же?

Пре́дана є҆́сть землѧ̀ въ рꙋ́цѣ нечести́вагѡ, ли́ца сꙋді́й є҆ѧ̀ покрыва́етъ: а҆́ще же не са́мъ є҆́сть, кто̀ є҆́сть;

Дни мои быстрее гонца,- бегут, не видят добра,

Житїе́ же моѐ є҆́сть легча́е скороте́чца: ѿбѣго́ша и҆ не ви́дѣша.

несутся, как легкие ладьи, как орел стремится на добычу.

И҆лѝ є҆́сть кораблє́мъ слѣ́дъ пꙋтѝ, и҆лѝ ѻ҆рла̀ летѧ́ща, и҆́щꙋща ꙗ҆́ди;

Если сказать мне: забуду я жалобы мои, отложу мрачный вид свой и ободрюсь;

А҆́ще бо рекꙋ̀: забꙋ́дꙋ глаго́лѧ, прини́кнꙋвъ лице́мъ воздохнꙋ̀,

то трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным.

трѧсꙋ́сѧ всѣ́ми ᲂу҆десы̀: вѣ́мъ бо, ꙗ҆́кѡ не безви́нна мѧ̀ ѡ҆ста́виши.

Если же я виновен, то для чего напрасно томлюсь?

А҆́ще же нечести́въ є҆́смь, почто̀ не ᲂу҆мро́хъ;

Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои,

А҆́ще бо и҆змы́юсѧ снѣ́гомъ и҆ ѡ҆чи́щꙋсѧ рꙋка́ми чи́стыми,

то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, и возгнушаются мною одежды мои.

дово́льнѡ во скве́рнѣ ѡ҆мочи́лъ мѧ̀ є҆сѝ, возгнꙋша́сѧ же мно́ю ѻ҆де́жда моѧ̀.

Ибо Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!

Нѣ́си бо человѣ́къ, ꙗ҆́коже а҆́зъ, є҆мꙋ́же противопрю́сѧ, да прїи́демъ вкꙋ́пѣ на сꙋ́дъ.

Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас.

Ѽ, дабы̀ хода́тай на́мъ бы́лъ, и҆ ѡ҆блича́ѧй и҆ разслꙋ́шаѧй междꙋ̀ ѻ҆бѣ́ма.

Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня,-

Да ѿи́метъ ѿ менє̀ же́злъ, стра́хъ же є҆гѡ̀ да не смꙋща́етъ менѐ:

и тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе.

и҆ не ᲂу҆бою́сѧ, но возглаго́лю, и҆́бо та́кѡ не вѣ́мъ са́мъ себѐ.