Послание апостола Павла к Римлянам

Итак, какое преимущество быть Иудеем, или какая польза от обрезания?

Что̀ ᲂу҆̀бо ли́шшее і҆ꙋде́ю {ко́е ᲂу҆̀бо преимꙋ́щество і҆ꙋде́а}; и҆лѝ ка́ѧ по́льза ѡ҆брѣ́занїѧ;

Великое преимущество во всех отношениях, а наипаче в том, что им вверено слово Божие.

Мно́гѡ, по всѧ́комꙋ ѡ҆́бразꙋ: пе́рвѣе {наипа́че} бо, ꙗ҆́кѡ ввѣ́рєна бы́ша и҆̀мъ словеса̀ бж҃їѧ.

Ибо что же? если некоторые и неверны были, неверность их уничтожит ли верность Божию?

Что́ бо, а҆́ще не вѣ́роваша нѣ́цыи; є҆да̀ (ᲂу҆̀бо) невѣ́рствїе и҆́хъ вѣ́рꙋ бж҃їю ᲂу҆праздни́тъ;

Никак. Бог верен, а всякий человек лжив, как написано: Ты праведен в словах Твоих и победишь в суде Твоем.

Да не бꙋ́детъ: да бꙋ́детъ же бг҃ъ и҆́стиненъ, всѧ́къ же человѣ́къ ло́жь, ꙗ҆́коже є҆́сть пи́сано: ꙗ҆́кѡ да ѡ҆правди́шисѧ во словесѣ́хъ твои́хъ, и҆ побѣди́ши, внегда̀ сꙋди́ти тѝ.

Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? (говорю по человеческому рассуждению).

А҆́ще ли непра́вда на́ша бж҃їю пра́вдꙋ составлѧ́етъ, что̀ рече́мъ; є҆да́ ли непрвⷣнъ бг҃ъ наносѧ́й гнѣ́въ; по человѣ́кꙋ глаго́лю.

Никак. Ибо иначе как Богу судить мир?

Да не бꙋ́детъ: поне́же ка́кѡ сꙋди́ти и҆́мать бг҃ъ мі́рꙋ;

Ибо, если верность Божия возвышается моею неверностью к славе Божией, за что еще меня же судить, как грешника?

А҆́ще бо и҆́стина бж҃їѧ въ мое́й лжѝ и҆збы́точествова въ сла́вꙋ є҆гѡ̀, что̀ є҆щѐ и҆ а҆́зъ ꙗ҆́кѡ грѣ́шникъ ѡ҆сꙋжда́юсѧ;

И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых.

И҆ не ꙗ҆́коже хꙋ́лимсѧ, и҆ ꙗ҆́коже глаго́лютъ нѣ́цыи на́съ глаго́лати, ꙗ҆́кѡ сотвори́мъ ѕла̑ѧ, да прїи́дꙋтъ бл҃га̑ѧ: и҆́хже сꙋ́дъ првⷣнъ є҆́сть.

Итак, что же? имеем ли мы преимущество? Нисколько. Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом,

Что̀ ᲂу҆̀бо; преимѣ́емъ ли; Ника́коже: пред̾ꙋкори́хомъ бо {пре́жде бо ѡ҆бвине́ни є҆смы̀} і҆ꙋдє́и же и҆ є҆́ллины всѧ̑ {всѝ} под̾ грѣхо́мъ бы́ти,

как написано: нет праведного ни одного;

ꙗ҆́коже є҆́сть пи́сано, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть првⷣнъ никто́же:

нет разумевающего; никто не ищет Бога;

нѣ́сть разꙋмѣва́ѧй и҆ нѣ́сть взыска́ѧй бг҃а:

все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного.

всѝ ᲂу҆клони́шасѧ, вкꙋ́пѣ непотре́бни бы́ша: нѣ́сть творѧ́й бл҃госты́ню, нѣ́сть да́же до є҆ди́нагѡ.

Гортань их - открытый гроб; языком своим обманывают; яд аспидов на губах их.

Гро́бъ ѿве́рстъ горта́нь и҆́хъ, ѧ҆зы̑ки свои́ми льща́хꙋ: ꙗ҆́дъ а҆́спїдѡвъ под̾ ᲂу҆стна́ми и҆́хъ:

Уста их полны злословия и горечи.

и҆́хже ᲂу҆ста̀ клѧ́твы и҆ го́рести пѡ́лна сꙋ́ть.

Ноги их быстры на пролитие крови;

Скѡ́ры но́ги и҆́хъ пролїѧ́ти кро́вь:

разрушение и пагуба на путях их;

сокрꙋше́нїе и҆ ѡ҆ѕлобле́нїе на пꙋте́хъ и҆́хъ,

они не знают пути мира.

и҆ пꙋтѝ ми́рнагѡ не позна́ша.

Нет страха Божия перед глазами их.

Нѣ́сть стра́ха бж҃їѧ пред̾ ѻ҆чи́ма и҆́хъ.

[Зач. 84.] Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом,

[Зач. 84.] [Заⷱ҇ 84] Вѣ́мы же, ꙗ҆́кѡ є҆ли̑ка зако́нъ глаго́летъ, сꙋ́щымъ въ зако́нѣ глаго́летъ: да всѧ̑ка ᲂу҆ста̀ заградѧ́тсѧ, и҆ пови́ненъ бꙋ́детъ ве́сь мі́ръ бг҃ови:

потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познаётся грех.

занѐ ѿ дѣ́лъ зако́на не ѡ҆правди́тсѧ всѧ́ка пло́ть пред̾ ни́мъ: зако́номъ бо позна́нїе грѣха̀.

Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки,

Нн҃ѣ же кромѣ̀ зако́на пра́вда бж҃їѧ ꙗ҆ви́сѧ, свидѣ́тельствꙋема ѿ зако́на и҆ прⷪ҇рѡ́къ.

правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия,

Пра́вда же бж҃їѧ вѣ́рою і҆и҃съ хрⷭ҇то́вою во всѣ́хъ и҆ на всѣ́хъ вѣ́рꙋющихъ: нѣ́сть бо ра́знствїѧ,

потому что все согрешили и лишены славы Божией,

вси́ бо согрѣши́ша, и҆ лише́ни сꙋ́ть сла́вы бж҃їѧ,

получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе,

ѡ҆правда́еми тꙋ́не блгⷣтїю є҆гѡ̀, и҆збавле́нїемъ, є҆́же ѡ҆ хрⷭ҇тѣ̀ і҆и҃сѣ,

которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде,

є҆го́же предположѝ бг҃ъ ѡ҆чище́нїе вѣ́рою въ кро́ви є҆гѡ̀, въ ꙗ҆вле́нїе пра́вды своеѧ̀, за ѿпꙋще́нїе пре́жде бы́вшихъ грѣхѡ́въ,

во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса.

въ долготерпѣ́нїи бж҃їи, и҆ въ показа́нїе пра́вды є҆гѡ̀ въ нн҃ѣшнее вре́мѧ, во є҆́же бы́ти є҆мꙋ̀ првⷣнꙋ и҆ ѡ҆правда́ющꙋ сꙋ́щаго ѿ вѣ́ры і҆и҃совы.

Где же то, чем бы хвалиться? уничтожено. Каким законом? законом дел? Нет, но законом веры.

Гдѣ̀ ᲂу҆̀бо похвала̀, ѿгна́сѧ. Кото́рымъ зако́номъ; дѣ́лы ли; Нѝ, но зако́номъ вѣ́ры.

[Зач. 85.] Ибо мы признаём, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона.

[Зач. 85.] [Заⷱ҇ 85] Мы́слимъ ᲂу҆̀бо вѣ́рою ѡ҆правда́тисѧ человѣ́кꙋ, без̾ дѣ́лъ зако́на.

Неужели Бог есть Бог Иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников,

И҆лѝ і҆ꙋде́євъ бг҃ъ то́кмѡ, а҆ не и҆ ꙗ҆зы́кѡвъ; Є҆́й, и҆ ꙗ҆зы́кѡвъ:

потому что один Бог, Который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру.

поне́же є҆ди́нъ бг҃ъ, и҆́же ѡ҆правди́тъ ѡ҆брѣ́занїе ѿ вѣ́ры и҆ неѡбрѣ́занїе вѣ́рою.

Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем.

Зако́нъ ли ᲂу҆̀бо разорѧ́емъ вѣ́рою; Да не бꙋ́детъ: но зако́нъ ᲂу҆твержда́емъ.